Кузьмин. Что случилось?
Дитрих. Я получил приказ о демонтаже моих лабораторий. Вы собираетесь увезти наше оборудование в Россию?
Кузьмин. Да.
Дитрих. Как это жестоко!
Кузьмин. Вы смеете говорить о жестокости! Вы знаете, что наделали ваши немецкие армии на советской земле?!
Дитрих (взволнованно). Я здесь ни при чем! Я сидел в своей лаборатории.
Кузьмин. А ваша лаборатория готовила орудия убийства!
Дитрих. Этой лаборатории больше ста лет, она вросла в землю Германии…
Кузьмин. Наши города, которые вы разрушили, стояли тысячи лет. Если бы мы увезли вашу Германию до последнего фонаря на улице, это не возместило бы и доли того, что мы потеряли. (Оба прислушиваются к словам речи Курта. Слышен его голос.)
Курт. Потсдамское соглашение, единодушно принятое всеми союзниками, требует от Германии уничтожения военного оборудования, а все цехи мирной продукции должны быть изъяты из рук фашистов и переданы народу!
Слышны возгласы рабочих, поддерживающих речь Курта:
– Это верно!
– Правильно!
Курт. Вы, рабочие, будете производить в этих цехах продукцию не для войны, а для мира и процветания новой, единой демократической Германии!
Фишер в толпе кричит, надрываясь:
– Демагогия!..
Вокруг него рабочие: одни смотрят недоверчиво, другие – негодующе.
Голос Курта. Да здравствует единая демократическая Германия!
Возгласы рабочих. Хох, хох, хох! Да здравствует демократическая Германия!
Среди ликующих рабочих проходит Дитрих, явно недовольный происходящим.
Радиорупор на металлической вышке. Рядом с ним – развевающийся американский флаг на высокой мачте.
Голос С. Ш. А. Добрый день. Вы слушаете передачу «Голос Америки» на немецком языке…
Кафе на восточном берегу Эльбы. За железными столиками группы жителей Альтенштадта. За столом у входа сидят
Рилле, Дитрих, Фишер и Эберт. Все слушают американское радио.
Голос С. Ш. А. …Русская администрация ввела повышенные продовольственные нормы в своей зоне…
Официант ставит на стол три кружки пива и кладет три кусочка сыра. Дитрих, Рилле и Фишер сдают ему продуктовые талоны.
Голос С. Ш. А. …Несомненно, это делается русскими только в целях пропаганды.
Фишер (Дитриху). Вы ни в коем случае не должны соглашаться на пост бургомистра!
Дитрих. Почему вы так думаете?
Фишер. Это будет предательством национальных интересов. Они хотят воспользоваться вашим добрым именем как знаменем.