Выживала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

...Новогодний утренник получился примерно такой же, каким Выживала помнил его из своего прошлого детства. Воспитатель была одета в Снегурочку, один из родителей в Деда Мороза, а пожилая нянечка, с добрым хриплым голосом, тайком смолившая Беломор за крыльцом, в бабку Ёшку, серую говёшку.

Сначала водили хороводы вокруг большой ёлки, усыпанной игрушками и дождиком из фольги, потом пришёл Дед Мороз с мешком, расшитым серебристым дождиком, сел под ёлкой на стул, и для того чтобы получить подарок, нужно было подойти к нему, встать напротив и рассказать выученный стих. На удивление, половина его одногруппников и одногруппниц, в том числе и Нинка, не могли справиться даже с таким простейшим заданием. Дети путали слова, хныкали, волновались, но в конце своих мытарств всё-таки получали долгожданный подарок. Выживала, естественно, чётко рассказал стих, получил благодарность от Деда Мороза и небольшой подарок в шуршащей плёнке, завязанной в узел, с нарисованной зелёной ёлкой.

Потом, когда подарки были все розданы, Дед Мороз предложил зажечь ёлку. И, как всегда, это было классическое «раз, два, три, ёлочка, гори». И традиционно грёбаная ёлка не хотела загораться с первого раза, и Дед Мороз при этом сказал, что нужно кричать громче, тогда она загорится. Потом ёлке мешала загораться бабка Ёшка, и её тоже надо было умасливать хороводом и прыжками вокруг ёлки.

Когда ёлка загорелась, провели вокруг неё ещё раз хоровод, и на этом утренник, посвящённый Новому году, оказался завершённым. Всё время, пока дети занимались этой ерундой, родители, у кого были фотоаппараты, фотографировали их. Сфотографировал Выживалу и батя, в нескольких позах и в нескольких местах.

Потом, вечером, придя домой, Выживала распаковал подарок. В нём лежали яблоко, апельсинка, две мандаринки, несколько шоколадных конфет, горсть карамели, десять противных белых и коричневых цилиндрических конфет-батончиков, большая шоколадка «Рот-Фронт», маленькая шоколадка «Вдохновение» и шоколадный батончик «Бабаевский» с начинкой из крема. Увидев всё это, неожиданно ощутил то самое чувство, которое испытывают дети, когда ковыряются в своём новогоднем подарке. Вот это здорово! Вспомнилось это сладостное чувство, и на душе сразу стало как-то хорошо...

...В самый аккурат перед Новым годом Выживала первый раз ходил в общую баню с матерью. И вот это была неоднозначная развлекушка! Отец как раз был на работе, а мать вдруг изъявила желание помыться и заодно искупать сына.

Выживала с большой неохотой воспринял это предложение, показавшееся ему абсурдным. До бани примерно 10 минут ходьбы, да и то, быстрым шагом, по летнему сухому асфальту. Летом можно прогуляться вообще не торопясь, наслаждаясь солнцем и хорошей погодой. Сейчас, зимой, когда на улице 15-20 градусов мороза, тротуары в пригороде зачастую не чищеные и занесённые снегом, в баню просто так не находишься и прогулкой не насладишься. Однако мама была непреклонна:

— Пошли давай! Где я тебя потом мыть буду? Кто воду будет таскать?

Выживала пожал плечами и начал одеваться. Всё получилось так, как он и предполагал. И снег с холодом на улице, и занесённые тротуары, и баня, до которой не так-то просто добраться. Но едва дошли до неё, как он понял, что мать держит путь в женское отделение. Выживала остановился метров за пять до крыльца и упёрся изо всех сил, нахмурив брови домиком.

— А зачем мне туда? — недоуменно спросил он. — Я в мужской зал хочу. Не пойду сюда! Не хочууу!

— Ага, чтобы ты один туда пошёл, свалился или тебя током ударило? — с неизменной женской логикой спросила мама и дёрнула Выживалу за руку. — Пошли со мной! А то по жопе сейчас получишь!

В женском отделении общей бани обстановка была почти такая же, как в мужском, но, естественно, было намного чище. Очевидно, что здесь старались поддерживать уют. Где можно, где нельзя, стояли и висели горшки с цветами, на полу были расстелены половики, но в целом, обстановка смотрелась намного более комфортная, чем в мужском отделении. А ещё здесь не было игроков в домино и карты, которые зачастую днями просиживали в бане, постепенно запрыгивая в парилку, выходя оттуда, заправляясь у банщика пивом, играя в азартные игры, потом повторяя круг по новой. У женщин за столами никто не сидел, и пиво с чаем никто не покупал. Редко-редко одна из посетительниц покупала стакан горячего чая, сидела, завернувшись в белую простыню, и неспешно попивала чаёк.

Первое ощущение, когда зашли в парилку: казалось, словно попал в фильм ужасов, где вокруг него то и дело проходят и шевелятся какие-то страшные жирные монстры, похожие на слонов. Естественно, ошибкой было считать, что сюда приходят исключительно тонкие стройные нимфы с идеальным стройным телосложением. Почти все женщины, которые мылись в бане, были зрелыми, иногда очень зрелыми тётями, да и, как говорили в 21 веке, телосложением оверсайз. Посмотреть не на кого! Куда ни посмотришь, всюду жирные телеса, от вида которых охота в ужасе закрыть глаза.

Однако, к его удивлению, действительно, детей в женском отделении было навалом, и мальчишек, и девчонок. Приходили вместе с матерями и бабушками и мылись все вместе. А где ещё мыться, если живёшь в бараке или в доме без бани???

Плюс мама...

Она, естественно, была молодая, стройная и с неплохой фигурой. Но, блин... Это же какое-то извращение, господа — смотреть на свою голую маму! Пусть даже ты и не считаешь её своей биологической матерью, однако... За проведённые в СССР половину года Выживала уже сроднился с этими людьми, которые приютили его в этой итерации пространства и времени, взяли в свою семью, заботились о нём и, безусловно, любили его. Они стали ему родными.

А ещё он заметил заметно округлившийся живот матери. Сколько уже срок? Примерно, 20 недель, если считать с конца июля. К весне в декрет. Вот уж безбашенные люди: его родители, невзирая на неустроенность бытия, на не приспособленный для выживания с младенцем быт барака, решили завести второго ребёнка. А что такого-то... Семён же появился здесь на свет, спал с мамой на кровати, а отец на полу, купали в железной ванне... Была бы зайка, будет и лужайка... Наверное, так и рассуждали родители...

Выживала просто закрыл глаза, представляя весь грядущий ужас проживания в бараке вместе с маленьким ребёнком... И подспудно подозревал, что некая часть этого ужаса придётся на него, как на старшего сына. Возможно, придётся помогать матери поднимать младшего...

... После того как помывка закончилась, тоже пришлось несладко. Когда оделись, Мария Константиновна сказала, что нужно зайти в магазин.

— А то когда мы ещё выберемся, — непреклонно заявила она и крепко взяла Выживалу за руку. — Женька, не делай такое недовольное лицо, не зли меня! Ты чего такой вредный? Потом мне одной идти? Ты же знаешь, что у меня в животике маленькая ляля? Ты хочешь маму одну отправить в магазин и не поможешь мне продукты нести?

Вот... младший ребёнок, ещё не появившись на свет, уже начал оказывать на жизнь Выживалы косвенное воздействие...

Вдобавок Выживала давно уже заметил, что мать к нему относилась более строго, чем отец. Конечно, не била, не шпыняла, но старалась воспитывать как могла. Батя в этом отношении был помягче, да и разговоры вёл намного более информативные. Впрочем, возможно, такой и должна быть идеальная мать?

После бани зашли в магазин, купив там целую сумку еды. Потом возвращались домой, и Выживала замёрз. Когда пришёл, долго не мог отогреться. К таким походам на помывку он долго не мог ещё привыкнуть. Неужели придётся ещё долго жить в этой халупе? Да ещё и с наметившимся братом или сестрой...

Глава 26. Здравствуй, 1977-й!

Примерно в это же время, в конце 1976 года, Выживала ощутил резкое прибавление достатка в их семействе. Он конечно же не знал про бензиновые и перевозочные калымы отца, но на благосостоянии семьи они стали сказываться очень сильно. Сначала это выразилось в том, что батяня как-то раз неожиданно пришёл с работы и принёс красивую картонную коробку с надписью «Кассетный магнитофон Томь 401».

— Прикупил в «Юном технике»! — радостно сказал он. — За целых 150 рублей!

Потом отец, не разуваясь, прямо по холодным половикам прошёл в квартиру, поставил бело-синюю коробку на стол и аккуратно распаковал её, вытащив дорогой атрибут богатства на божий свет. Магнитофончик был монофонический и низшего, 4-го класса сложности, но для 1970-х годов и такой был в радость.

Пока аппарат прогревался после мороза, отец обстоятельно рассказывал, как, заехав после рейса в «Юный техник», купил невиданный чудной аппарат, как осторожно вёз его домой на пассажирском сидении. Для него это было целое приключение: за один раз потратить такую громадную сумму аж в 150 рублей. Месячная зарплата! Так только богатеи делают!

В наборе к магнитофону прилагались набор шнуров, микрофон и две кассеты: одна с записью латышской народной музыки, другая чистая, МК-60, в чёрном неразборном корпусе, с белой этикеткой, сделанной из низкокачественной бумаги. Пока магнитофон грелся, батя подробно изучил инструкцию. Потом осторожно включил магнитофон в сеть, вставил кассету с латышской народной музыкой в подкассетник и включил воспроизведение. Звук был так себе, по меркам 21 века, да и громкость низковата, динамик мощностью всего 0,5 ватта, но хоть что-то!

За неимением лучшего пришлось сначала слушать латышскую народную музыку. Но и это было всем в диковинку. В этот вечер радовались абсолютно все: и мама, и отец, и даже бабка Авдотья, которая посмотрела на антихристов продукт, принесённый сыном, перекрестилась и ушла к себе в спальню. Но тем не менее, слушала латышскую народную музыку и улыбалась про себя, радовалась, что Гришка-то, хоть и частично отступился от веры, однако в уважаемы люди выбился в очередной раз.