На мужчине был тесный жилет, который опускался низко и оголял гораздо больше кожи, чем она когда-либо видела у полицейского, не позирующего для календаря. Его узкие брюки были эластичными, а длинный хвост был обернут вокруг правого бедра, как будто не мешал. Металлические кольца были прикреплены к его хвосту от того места, где он раздваивался, и вверх. Металл был темно-серым, но, когда он двигался, переливался всеми цветами радуги, как цепи, которыми дома были прикреплены к ветвям деревьев. Хвост другого охранника был точно так же обернут вокруг его собственной ноги, но украшен гораздо меньшим количеством колец.
Мужчина присел и поднёс ещё один металлический прямоугольник к её наручникам. Он был настолько близко, что она могла различить странные волнистые границы его больших зрачков, когда он смотрел ей в глаза.
— Хорошо, человек. Мы поговорим позже.
В его голосе и взгляде было что-то такое, чего она не могла понять. Он заигрывал с ней или пытался защитить? К ее удивлению, он воспользовался металлическим прямоугольником, чтобы расстегнуть наручники, освободив ее руки. Алекс встала, чувствуя, как внутри у нее все сжимается от беспокойства. Ей не нравилось, когда она не понимала чьих-то намерений.
Мужчина направил её ладонью на спине, а другой тащил озлобленного Озеда рядом с ней. Озед смотрел не на мужчину, чьи пальцы врезались ему в руку, а на её охранника.
— Убери свою руку, — выплюнул он.
Парень покраснел до глубокого лесного зелёного цвета и нахмурился на Озеда, но всё же убрал руку.
Чувство крайней неправильности охватило Алекс, когда ее вывели из тускло освещенного помещения в удивительно солнечную комнату. Но как здесь могло быть солнечно? Она прищурилась от яркого света, который усиливал стук в голове. До сих пор она не осознавала, насколько темный лес помог ей справиться с травмой головы.
— Что случилось? — услышала она голос Озеда.
Охранник с её стороны прошёл мимо, встав перед ней.
— Что ты с ней сделал? — обвинил он. Его подозрительный тон был направлен на Озеда, и хотя она знала Озеда не очень долго, она подозревала, что он сейчас сверлит взглядом другого мужчину.
— Никто ничего не делал. Это свет. Думаю, я всё ещё восстанавливаюсь после сотрясения. Если мы сможем попасть в более тёмное место, я буду в порядке.
Твёрдая ладонь обхватила её руку и направила её вперёд. Вокруг неё раздавались голоса, но гул в ушах заглушал их. Она прищурилась, глядя на матово-зелёный пол, когда охранник вёл её, изо всех сил стараясь не стошнить. Всякий раз, когда ей становилось плохо, призрачный запах ментола появлялся ниоткуда. Сосредотачиваясь на ходьбе, её рот изогнулся в печальной улыбке. Она почти слышала, как ровный голос матери произносит: «Нанеси Викс». Мысль пронзила её, заставив тошноту исчезнуть, но оставив знакомую боль в сердце.
Мужчина усадил её в мягкое кресло и ушёл. К счастью, яркий свет сверху приглушился. Алекс приоткрыла глаза и обнаружила себя в гостиной. Стены баклажанного цвета были пустыми, за исключением нескольких экранов с острыми вертикальными символами, которые она не могла расшифровать. Она подняла голову, чтобы увидеть, откуда исходит дневной свет, и обнаружила, что вся поверхность потолка освещена.
— Искусственный дневной свет.
Вот перевод текста из предоставленного изображения с правильным оформлением прямой речи:
Алекс взглянула на Озеда, который всё ещё стоял в наручниках, пока его охранник держал его за плечо.
Предводитель этих двоих хмуро посмотрел на Озеда, как будто тот не имел права объяснять, что такое свет.
— Да. Вы вошли во время нашего часа витаминизации. — Он снова посмотрел на неё, и жёсткие линии вокруг его глаз смягчились. — Мы предпочитаем тусклый свет нашего защищённого города, но нам нужны регулярные солнечные процедуры для поддержания здоровья.
Алекс кивнула. Она читала о том, что людям из разных уголков мира зимой нужны лампы для лечения сезонного аффективного расстройства (SAD), но, родившись и выросши в Южной Калифорнии, она никогда не испытывала побочных эффектов от недостатка солнечного света. Как у людей с этой планеты могли быть такие же потребности?
— Я вызову врача, чтобы он сейчас осмотрел вас. Он сможет работать, пока мы будем вас допрашивать, — он повернулся к Дедету. — Пойди свяжись с Хутеном и скажи ему, что у нас два задержанных, которым нужен осмотр и предварительное лечение. Также сообщи ему, что ему нужно загрузить человеческий язык в его переводчик. Тебе следует сделать то же самое.
Дедет кивнул и толкнул Озеда дальше в комнату, прежде чем уйти.
— А что касается тебя… — Лидер, чьего имени она ещё не узнала, злобно посмотрел на Озеда. — Ты пойдёшь со мной на четвёртый этаж.
Алекс не знала, что было на четвёртом этаже, но по тону его голоса она поняла, что там не будет мягких кресел и приятно обитых полов, как в этой комнате.
— Нет, подождите! Извините, я не знаю вашего имени. Можно Озед останется здесь со мной?
Озед не выглядел рассерженным из-за её вспышки и вместо этого посмотрел на охранника, ожидая его ответа.
Мужчина посмотрел сначала на неё, затем на Озеда с раздражённым любопытством, прежде чем наконец сказать:
— Я Фиерад. Какова ваша связь с этим мужчиной? Вы кажетесь очень хорошо с ним знакомы.
— Наша связь не ваше дело. Мы оба граждане Треманты. Вам следует связаться с нашим правительством, прежде чем допрашивать нас, — прорычал Озед на мужчину.
— Успокойся, дружище, — мысленно умоляла Алекс. Вся эта мачо-штучка Озеда не приносила им никакой пользы с этим парнем.