– Матерям вашим чушь эту несите! – откликается косметолог. – Я прыгала в реки, когда вас еще на свете не было!
– Матушка-наставница, Вам бы домой вернуться, а то вдруг Вас какая-нибудь шпана здесь застанет, с такими шутки плохи.
– Матушка-наставница хочет здесь насладиться чуток прохладой.
И оба юных полицейских, насвистывая, отбывают дальше на патрулирование.
Струились в два ручья слезы. Лежа на ватном одеяле павшей героиней, ты неожиданно заплакала. В тот момент лейтенанту достаточно было легонько погладить тебя, и ты точно бешеная сука кинулась бы в его объятия, целовала бы его, кусала бы его, показала бы полный набор навыков, которыми овладела с замначальника управления Ваном. Однако…
В увешанном погонами и медалями кителе, при портупее на талии, с голыми ногами и в кожаных ботинках с квадратными носами встал он у постели, точно мечом скользнул взглядом по твоему животу. И ты услышала, как он сказал:
– Ты не девственница!
Он согнулся, чтобы подтянуть брюки, и ты снова услышала, как он сказал:
– Нет, ты определенно не девственница!
Встал он перед тобой при полном параде и приказал тебе одеваться.
Помогая тебе с одеждой, он заявил:
– Я сохраню твою тайну, но есть одно условие. Скажи дяде и секретарю рабочей ячейки, что ты меня не любишь.
Раздел пятый
Прыжок в реку вышел отважным и мужественным, не боялась ты ни Неба, ни смерти, где это приютился весь твой стыд? Ты безо всякого стеснения содрала с себя один предмет одежды за другим и заодно покидала их один за другим в стоявшего спиной к заходящему солнцу замначальника управления Вана: развернувшаяся тучной бабочкой рубашка непринужденно опустилась ему на голову.
В тот момент стыду твоему негде было спрятаться, в ушах твоих звенел укор лейтенанта: ты не девственница!
И как раз в это время «дядя», и самолично проглотивший твою девственную плеву, и толкнувший тебя в объятия к лейтенанту, вышел тебе навстречу с женой под ручку. И тогда ты услышала доносившийся с облаков приказ:
– Стаскивай одежду!
К чему носить одежду?
Ты не девственница!
К чему сдирать одежду?
Ты определенно не девственница!
Когда разделась донага, прыжок в реку – уже закономерность.
Прыжок в реку получился отважным и мужественным, потому что ты приготовилась умереть; бесславно спасли тебя из реки, потому что через попытку убиться ты осознала незыблемую истину: плохая жизнь лучше славной кончины.
На коже от речной воды остался глинистый налет, к волосам прилип зеленый мох, поверх которого прыгало несколько синеватых креветочек. Креветочки жаждали речной воды, а ты, лежа на траве, и выблевывала ее из себя. Сын замначальника управления Вана с интересом уставился на то самое место, от которого не мог отвести глаз и его папа.
Жена замначальника управления Вана отвесила сыну замначальника управления Вана пощечину. Отзвук хлопка будто отдался у тебя на лице.
Ты ощутила глубочайший стыд.
– Пошли, бесстыдники! – Жена замначальника управления Вана пинками погнала прочь сына и дочь замначальника управления Вана, дети замначальника управления Вана устремились в рощицу белых тополей.
Преувеличенно ревя, они отправились играть в прятки с тощей женщиной в тополиную рощу.
У замначальника управления Вана от оставленных тобой царапин кровоточит лицо.
Стыд чудесным образом обращается в гнев. Кроваво-красный закат. Великолепный речной пейзаж. Изящные белые тополя. Изо всех сил рыдающий и изо всех сил желающий вернуться к вам мальчишка. Изо всех сил бранящаяся и не щадя жизни сдерживающая мальчишку тощая дама. Он, она и она бегают по тополиной роще. И вот все это обращает стыд в гнев. Холодно оглядев тощую, как хворостинку, фигурку супруги замначальника управления, ты смеешься в полный голос.