Но он не встал. Из его груди, прямо из области, куда мы били больше всего, вырвалось… что-то. Не свет, не дым, не кровь. Словно само пространство над ним исказилось, сжалось в маленькую, тёмную, нестабильную сферу размером с теннисный мяч, с нечеткими краями и без цвета. Она пульсировала один раз, едва заметно, и — рванулась.
Не в случайную сторону. Чётко, как самонаводящаяся ракета, она разделилась на две тонкие, почти невидимые нити. И вонзилась. Одна — мне прямо в центр грудины, вторая — в Мишку. Быстрее, чем мы успели моргнуть. Без звука, без вспышки, без малейшего удара или ощущения тепла или холода. Просто… впиталась. Как будто её и не было.
Мы замерли, вглядываясь друг в друга.
— Ты… ты что-нибудь почувствовал? — выдохнул Мишка, хватая себя за грудь, где вошла та хрень.
— Ни-че-го, — проговорил я, тоже шаря ладонью по рубашке. Ни боли, ни зуда, ни тепла. Даже пятна нет. Как будто это был просто сон, галлюцинация на фоне стресса. — А ты?
— Ни хрена. Вообще. Может, нам это всё уже мерещится? — в его голосе зазвучала слабая, истеричная надежда.
Мы ещё минуту стояли, прислушиваясь к себе, пытаясь «найти изменения». Ни новой силы, ни ясности ума, ни, слава богу, желания кого-нибудь сожрать. Пустота. Абсолютная.
И тогда силы нас окончательно покинули. Адреналин отступил, оставив после себя пугающую, ватную слабость и дрожь в коленях.
— Всё, я больше не могу, — простонал Мишка и, пошатываясь, плюхнулся в ближайшее кресло, уцелевшее после нашей битвы.
Я последовал его примеру, рухнув в соседнее. Кожа холодная, липкая от пота. Мы сидели, не глядя друг на друга, уставившись в разные углы зала. Я пытался дышать глубже, по методикам из тех статей про панические атаки, которые читал в туалете на работе. «Вдох на четыре, задержка на семь, выдох на восемь». Х*й там. Дыхание сбивалось, в горле стоял ком.
— Всё по плану, — хрипло пробормотал Мишка, глядя в пустоту. — Апокалипсис в 9:30, как и обещали. Только зомби… они вроде не такие должны быть. И дверь… должна была открываться.
— мммм, — выдавил я. Просто чтобы был хоть какой-то звук, кроме нашего тяжёлого дыхания и тиканья часов.
Мы сидели. Два идиота в дорогих креслах, в дорогом конференц-зале, рядом с трупом начальника и девушки из кадров. Внутри нас могла быть какая-то неизвестная х*йня из этого же трупа. А дверь была заперта.
Адаптация, бл*дь, продолжается. На связи. Очень жду, что будет дальше.
Глава 2: Первые среди равных
Мы с Мишей сидели на тех же местах, в тех же позах, но хотя бы успокоились чутка.
[Обстановка предполагает безопасное существование для изучения вашего системного статуса. Для его изучения вы можете подать мысленный импульс, мазнуть рукой с мыслями про Систему, сказать в слух слово статус или сделать любое иное действие, несущее желание посмотреть статус]
— Слушай, Коль… — Мишаня замялся, — а прикинь мы просто шизики и сейчас забили Марка Витальевича… Ну который нормальный.
— Миш, шизофрения не бывает одинаковая, одновременно и толпы людей сразу. — Флегматично отметил. Меня уже начинало все это раздражать.
Я просто подумал о желании открыть статус, как перед глазами вылезла табличка:
| СТАТУС ИГРОКА |
| Уровень — 0 |
| Ступень развития — Пиковый [0 %] |
| Состояние организма — [71 %] |
«
(далее)
И фотография меня любимого слева на карточке статуса. Нажал стрелку "далее".
| Параметры развития: |
| Плотность скелетно-мышечного матрикса — 1.0 |
| Нейросинаптическая проводимость — 1.1 |