— Послушай, я благодарна, что ты мне помог, но я не вижу, как мои причины находиться здесь касаются тебя. — Она заставила себя посмотреть ему в глаза, не думая, что в этом может быть какая-либо опасность.
Это была ошибка.
О, Боже.
Его глаза были такими темными, что затягивали ее. Что-то трепыхнулось у нее в груди. Проблемы с кровяным давлением после стрессового события, сказала она себе, но никого не убедила. Тем более медленную, томную теплоту, разлившуюся по ее конечностям. Это было полной противоположностью той собранной в тугой узел настороженности, которую она всегда считала своим истинным «я». А между ними… проскочила искра.
Ее губы приоткрылись. Сидящий в кресле напротив выглядел не менее ошеломленным. Он наклонился вперед. Глубокая складка между бровей разгладилась.
— Ты…
Мерцание. Что-то живое и любопытное выглянуло из-за его глаз. Она сразу поняла, что это не он. Это было что-то другое: внутреннее животное, выглядывающее наружу, даже когда он был в человеческой форме.
Он был оборотнем.
Идиотка. Вот почему она никогда не смотрела людям в глаза. По крайней мере, не достаточно долго, чтобы могло произойти нечто подобное.
Она отвела взгляд прежде, чем он успел в нем порыться и ничего не обнаружить.
Нужно было вернуть разговор в нужное русло.
— Как ты… — Она не знала, как закончить фразу. Меня нашли? Узнали, что я там? Доставили сюда? Она покачала головой, надеясь, что это встряхнет мозги и подарит вдохновение, но вместо этого голова болезненно заныла. Дельфина резко вдохнула и приложила руку к затылку.
— Позволь мне. — Мужчина встал. У нее перевернулось в животе. Он был высоким. Не высоким и широким, как Белгрейвы, но и не стройным. Он был поджарым и сильным, словно сама радость полета, обретшая форму.
Он сел рядом с ней на диван и потянулся к ее шее сзади. Она наклонила голову вперед и убрала волосы. Он был поджарым и сильным, словно сама радость полета, обретшая форму.
— Ты не истекала кровью, когда я принес тебя сюда, но есть шишка. Полагаю, ты упала, ударилась обо что-то достаточно сильно, чтобы оглушиться, а холод сделал остальное. — Его пальцы были нежными, пока он осматривал синяк, и Дельфина автоматически закрыла глаза. Это почти не имело значения, что больно, если он касался ее. — Отек все еще есть. Я принесу вам лед.
Она больше не могла этого выносить. Это опьяняющее чувство внутри, ее неуверенность — все это было слишком.
Дельфина повернулась, пока не смогла взглянуть в лицо мужчины. Так близко она могла разглядеть цвет его глаз: настолько темно-коричневые, что они были почти черными.
Когда она обернулась, он не убрал руку. Его пальцы лежали у нее на щеке.
Она хотела его поцеловать. Она хотела этого почти так же сильно, как всего чего-либо желала в жизни.
И именно это почти остановило ее.
— Как тебя зовут? — прошептала она.
Он удержал ее взгляд.
— Хардвик. — Его глаза мелькнули. — А тебя?
— Дельфина Белгрейв.
— Я бы сказал, что приятно познакомиться, но…
В голове засвербело. Она оглядела комнату, почти ожидая увидеть одного из своих родственников, развалившегося в углу. Этот зуд в мозгу был ее единственной претензией на какую-либо магию оборотней. Она не могла слышать телепатические слова или общаться с кем-либо только силой мысли, но когда кто-то пытался говорить с ней разум-к-разуму, в глубине черепа возникал легкий, царапающий гул. Как помехи от телевизора в соседней комнате. Но здесь никого не было, кроме нее и этого странного, настороженного мужчины.
И это определенно была телепатия. Она снова повернулась к мужчине, словно маятник, вернувшийся на свою траекторию. Если у нее и были до этого сомнения — а ее жизнь и состояла из одних сомнений, — то сейчас все прояснилось. Он должен быть оборотнем. Что означало…
Это означало, что наконец-то она была на твердой почве. Это было то, с чем она знала, как справиться.
Она прикусила губу.
— Ты оборотень, не так ли?