Когда меня подняли на носилки, зафиксировав шею, на случай если я повредила позвоночник, я не отрываясь смотрела на Кэла. Слушала, как он спокойно и уверенно описывает моё состояние. Как держится на расстоянии, но остаётся рядом. И несмотря на весь стыд — ведь я же выпрыгнула из машины! — я чувствовала только одно: облегчение.
Даже когда появилась Джемма и едва не сожрала всех с потрохами — я оставалась в каком-то странном спокойствии. Потому что, среди хаоса, я наконец-то нашла твёрдую землю под ногами.
Никакое уравнение не решается так красиво, как вывод, к которому я пришла.
Я закрыла глаза и с наслаждением затаила дыхание.
— Где болит? — спросил Кэл, забираясь в скорую.
Носилки дрогнули, когда их зафиксировали, а я, приподняв уголок губ, посмотрела ему в глаза.
— Нигде, — честно ответила я. — Правда… — я запнулась, сама не веря своим словам, — мне хорошо.
Черты лица Кэла исказились от недоверия:
— Сейчас тебя осмотрят, и ты будешь дома быстрее, чем успеешь сказать «безумный прыжок из машины». Ты в безопасности.
Я улыбнулась шире. Ему не нужно было это говорить — я и так знала.
Потому что я была с ним.
Глава 27
Кэл
Я провёл большим пальцем по вдавленным царапинам на очках Рут и поморщился, когда зазубренное стекло царапнуло кожу. Ей нужна будет новая пара, так зачем я до сих пор держусь за эти? Не мог отпустить. Поднял взгляд — я сидел рядом с её больничной койкой и следил за одним из офицеров, допрашивавших её.
В палате нас было шестеро: Джемма и Рук стояли у стеклянных дверей, двое полицейских — перед Рут, а я — в кресле по другую сторону широкой койки. Ритм её учащённого пульса заполнял комнату, пока один из офицеров не поднял глаза от планшета.
У него было угрюмое лицо и тяжелый подбородок, и, постукивая пальцем по экрану, он спросил:
— Когда вы говорите, что мистер Хормел удерживал вас, вы имеете в виду применение физической силы?
Они забрасывали её вопросами уже больше часа, и я видел, как её это выматывает.
Рут замерла, переводя взгляд с одного офицера на другого. Я успел съездить к ней домой за контактными линзами, так что знал — она их видит. Но всё равно выглядела растерянной.
— Простите, но я ведь сказала, что он меня шантажировал.
— Да, но он вас удерживал? — повторил широкоплечий офицер.
Его напарник, пониже и постарше, метнул на него взгляд.
— Мы имеем в виду — удерживал ли он вас физически? Руки, наручники, верёвки — что-то в этом роде?
Рут заметно занервничала.
— Нет. Ничего такого.
— Неправда, — мягко вставил Рук. Он стоял, скрестив руки и облокотившись на стену, словно в очереди за сэндвичем, а не в качестве свидетеля по уголовному делу. — Я видел, как он её схватил.
В груди закипала ярость, и я резко повернулся к нему.
— И ты просто смотрел?
Рук пожал плечами, ледяные глаза не моргнули.
— Это выглядело как супружеская ссора. Не моё дело.