Оу. Он злится. Я же бросила его… дважды. Господи, конечно он злится, идиотка. И сейчас ты только что выпрыгнула из машины ради него. Прекрасно.
— Мне просто нужно поговорить с Дженис, — выдавила я быстро, даже когда Кэл аккуратно укладывал меня и держал голову между ладоней.
— Тебе нужно лежать и не шевелиться, — резко ответил он.
— Рут! — задыхаясь, Вон догнал нас и хлопнул ладонью по минивэну. Я вздрогнула, но Кэл крепче зафиксировал мою голову.
— Какого чёрта ты творишь? — прорычал Вон.
Кэл метнул вверх ледяной взгляд.
— Отойди на десять шагов. Немедленно.
— Рути… — В голосе Вона промелькнуло сомнение.
Вокруг собралась небольшая толпа, и Кэл повернулся к кому-то за моей спиной.
— Позовите скорую. И полицию.
Человек кивнул, и через секунду я услышала, как он говорит с диспетчером.
— Полицию? — переспросила я, распахнув глаза.
Вон попятился, и я не могла его видеть — Кэл всё так же держал мою голову. В его лице я видела ярость. Настоящую. Страшную. Губы сжаты, брови — как лезвие.
— Тебе повезло, что мои руки сейчас заняты. Смысла говорить тебе «не убегай» нет, но шантаж — это уголовное преступление. — Его взгляд стал леденящим. — Или они тебя поймают, или я.
Шаги Вона удалились. Потом хлопнула дверца машины и взревел мотор. Я, не отрываясь, смотрела на Кэла, ничего не понимая.
— Что…
Его глаза — ярко-зелёные, раскалённые гневом — вернулись ко мне. Я бы отпрянула, но он держал меня так крепко, что двигаться было невозможно.
— Не. Двигайся, — отчеканил он.
Я втянула воздух и сразу вскрикнула от боли в боку.
— Почему?
— Потому что ты выпрыгнула из машины, — ответил Кэл с упрёком и недоверием. — Ты могла повредить… всё, что угодно. Чёрт возьми, Рут.
Его слова будто прошлись раскалённым маркером по каждой болевой точке. Колено пульсировало, рука и бок горели, как после ожога.
Я посмотрела ему в глаза, приподняв брови.
— Ай.
Кэл выдохнул, плечи обмякли, голова склонилась чуть ниже.
— Ты до чёртиков напугала меня, Рут Колдуэлл. Если бы я сейчас не фиксировал тебе позвоночник, я бы тебя встряхнул.
— А… ты этим сейчас и занимаешься? — Я покосилась на его руки. — Это немного… больно.
— Мне плевать, — сразу сказал он. — Нельзя просто так выпрыгивать из машин. Это безумие.
Уголки моих губ дрогнули.
— Да. Безумие.