Нет. Стоп. Это что — он?
Я моргнула. Не могла быть… Но да. Это он.
Прямо у здания. Высокая фигура в серой рубашке, руки в карманах брюк. Медно-каштановые волосы блестят в полоске солнечного света, пробившегося сквозь листву клёна. Он смотрит в никуда, а уголки его рта опущены — будто вся боль мира на его лице.
Это зрелище разнесло мои сомнения вдребезги. Разбило их на осколки. И только одна мысль осталась в моей голове. Один голос.
Беги. Рут. Беги.
Рациональность — штука с границами. Она держится на логике, на чётких правилах. Именно поэтому я и пошла в науку. Она понятна. Предсказуема. Но любовь? Нет ничего менее логичного. Это безумие. Вспышка цвета. Хаос, который не поддаётся уравнениям. Любовь — не наука.
Любовь — это искусство.
И с этой мыслью голос внутри стал громче. Он стал моим голосом.
Когда мы проезжали мимо него, я схватилась за дверную ручку. Открыла дверь. Сквозь щель ворвался ветер.
— Что ты… — Вон повернулся ко мне, растерянный.
Машина сбавила ход, но не остановилась. Мне было плевать. Я отстегнула ремень, посмотрела ему прямо в глаза. Мне не нужны были слова.
Пошёл ты.
И я выпрыгнула.
Глава 25
Кэл
Это не сталкинг, если я просто волнуюсь за неё… верно?
Сто процентов сталкинг, — язвительно ответил внутренний голос. Я его проигнорировал и встал у двери Рут в который раз. Вчера я приходил сюда трижды. Люди сновали туда-сюда у здания, но никто не видел ни Рут, ни кого-либо, похожего на Вона. Я стучал в её дверь, в заднюю, в окна, вёл себя как чокнутый, но ни тени, ни звука.
Я снова оказался перед этой облупленной, поцарапанной дверью. Окинул взглядом здание. Обычный многоквартирный дом, ничего примечательного. Четыре квартиры, собранные в подобие куба, протянувшиеся вдоль участка — часть длинная, часть короткая. Её квартира была на первом этаже, так что… ну, скажем так, следить было несложно. Но и сегодня — ни малейшего движения.
Проверил часы. Десять утра. Уже достаточно поздно, чтобы устроить полноценную канонаду, и именно это я и сделал. Загремел кулаком по двери так, что она затряслась.
— Рут!
Тишина.
— Чёрт, — прошипел я, отступив. Неужели она уехала с ним? Надолго? Я бы её убил. Без всякого стыда свернул бы ей эту прекрасную шею, если выяснится, что она свалила с этим ублюдком и осталась без денег, без помощи. — Она не могла… — пробормотал я, уставившись на белую обшивку стены, потом опустив взгляд обратно. — Ты же не такая дура, Рут. Ну, скажи, что нет.
С неохотой я ушёл. Меня ждали пациенты, но мысли были где угодно, только не там, где надо. Всё ощущалось, будто я на Марсе: гравитации меньше, мысли отрываются от земли и летят в никуда, прежде чем упасть обратно.
Во время приёма я как-то держал голову на плечах — помог пациенту с рассеянным склерозом, откорректировал препараты. Потом старенькая парочка так увлеклась обсуждением мазей от артрита, что я чуть не заснул. Они спорили о названиях, и ни одно мне даже не показалось знакомым. К обеду раздражение взяло верх.
Я снова проверил телефон, сидя в машине перед клиникой. Её сообщение всё ещё не прочитано. Я начинал нервничать по-настоящему — неадекватно, панически. Но ведь не побежишь в полицию с таким — если, конечно, не хочешь прослыть сумасшедшим. И всё же… что-то было не так. Глубоко внутри, прямо под кожей, где обычно живёт интуиция, я знал это. Знал.
Прохладный ветер прошёлся по улицам, осушая пот, который в это время года казался вечным. Я поднял взгляд. Листья деревьев дрожали, ветерок шумел по ветвям, сулил скорую осень. Я проследил глазами за этой волной по кронам, по переулку, через улицу — к зданию, где находился офис Рут.
В Kiss-Met она не могла быть… да? Слишком просто. Но Джемма…
Я мысленно стукнул себя по лбу. Джемма. Я как идиот носился, не сообразив, что Джемма, скорее всего, в курсе. У меня не было её номера, но ведь сегодня понедельник — значит, она на работе.
Это было бы немного… странно. Одержимо. Припереться в офис лучшей подруги своей ненастоящей девушки, чтобы выяснить, не сбежала ли она к другому ненастоящему бойфренду? Да уж. Полный бред.
Но я пошёл? Абсолютно. Я пересёк улицу, чуть не попав под машину, и вбежал в здание между старомодной парикмахерской и сувенирной лавкой. Холодный кондиционированный воздух окутал плечи, и я свернул направо, мимо таблички с указателями офисов, к лифту.