Тишина.
— Я поднимаю на уши весь дом, чёрт побери, и мне плевать! Открывай!
Тишина.
Я опустил кулак. И вместе с ним — сердце. Я смотрел на закрытую дверь и, как и в том фойе, приложил ладонь к прохладному металлу. Всё ещё ждал, что она откроется. Что Рут выйдет, подправляя очки, и объяснит, почему именно сейчас ей понадобилось разорвать мне сердце на части.
Но дверь так и не открылась.
Глава 24
Рут
— Подпиши контракт, Рут.
Мои глаза проследили за планшетом, когда он скользнул по стеклянному столику.
Я вскинула на Вона взгляд, полный ярости.
— Я не буду это подписывать.
Он выпрямился, сунул руки в карманы своих шорт цвета хаки. Сегодня на нём была футболка в горизонтальную полоску — неоново-зелёную и тёмно-синюю. Под прямоугольными очками его лицо оставалось равнодушным, отстранённым.
— Начинаю думать, что ты просто хочешь, чтобы я уволил и тебя, и Джемму. Ищешь повод всё разорвать?
— Пошёл к чёрту, — прошептала я, голос дрожал от слёз.
Я откинулась на слишком жёсткую спинку гостиничного дивана и скрестила руки на груди.
— Давай. Сделай это.
Вон вынул правую руку из кармана. В ней оказался его тонкий чёрный телефон. Он никогда не пользовался чехлами, и металлический корпус сверкнул в утреннем свете, когда он поднял его, чтобы набрать номер.
Он блефует, отчаянно подумала я. Не поддавайся, Рут. Ты ещё можешь выбраться.
Сначала меня парализовал страх. Я будто онемела, когда Вон увёл меня. В его голосе что-то зацепило мою память, задело старую боль, и в этом тумане всё показалось логичным. Единственным выходом.
А потом он отобрал у меня телефон. Привёз в гостиницу. Оставил в номере на весь воскресный день, равнодушно занимаясь своей работой — нашим проектом. Он сидел за ноутбуком, время от времени пытался втянуть меня в разговор о данных, открытиях, сделанных в Италии.
А я смотрела телевизор и спрашивала себя, какого чёрта я вообще здесь делаю.
Раз десять я собиралась встать и уйти. Но каждый раз он что-то говорил, двигался — напоминая, что наблюдает. И я замирала. Удивительно, как мужчина может молча, почти незаметно, превратить своё физическое превосходство в угрозу.
Но вторая бессонная ночь на диване всё изменила.
Ясность пришла.
Нет, к чёрту. Я не буду этого делать.
Самолёт вылетал в среду. Значит, впереди ещё два дня и две ночи с Воном. А потом — пять лет боли и одиночества в чужой стране, где у меня не будет ни друзей, ни поддержки, ни надежды. Только то, что даст мне Вон.
Он нажал кнопку вызова. Телефон зазвонил. Я смотрела на него с широко раскрытыми глазами. Он не посмеет. Это было бы глупо — терять свой рычаг давления. Он ведь не сможет заставить меня работать с ним насильно.
Это больше, чем работа, — прошептал внутренний голос. Ты же знаешь, Рут. Ты знаешь его. Знаешь, как он мешал тебе встречаться с другими, сам при этом отказывая тебе в близости. Он любит контроль. Он жаждет власти. А ты… слабая.
Нет, — одёрнула я себя. Я была слабой. Но уже нет.
— Алло? — донёсся голос Джеммы.