Третья жена генерала – дракона: читать начало книги онлайн

Мой взгляд остановился на молодой жене генерала, которая гладила его руку, словно пытаясь успокоить. Она тоже смотрела на медальон. Только в ее лице что-то едва заметно изменилось. Генеральша тут же посмотрела на мужа, и в ее глазах промелькнул испуг.

Странным было то, что генерал выглядел молодо. Лет на тридцать пять. Его высокий рост, уверенная походка и строгий взгляд не оставляли никаких сомнений в его статусе.

Впрочем, я давно обещала себе не лезть в чужие семейные дела.

— Нам сообщили из деревни Эдрингтон, которая находится с другой стороны столицы, что в канаве лежит девушка. И что она умирает, — произнесла я, зная, как больно впиваются в сердце родных такие слова. — Мы немедленно выехали туда.

От резкого тяжелого взгляда генерала, от его сжатых до напряженной белизны кулаков, я почувствовала, как его боль передается мне, и тоже невольно сжала кулаки в бессилии что-то изменить.

— Где она⁈ — тут же произнес генерал. В его голосе прозвучал приказ. — Отведите меня к ней! Сейчас же!

— Сейчас я вас отведу, — кивнула я, стараясь вложить в голос тепло и сочувствие.

Я попыталась успокоить мужчину, но куда там!

— Только перед этим я хотела бы с вами серьезно поговорить, — сказала я, заслонив собой дверь, ведущую в палату. — Я знаю, что многие родители, узнав, что дочь оступилась сама или… ну, назовем это так, ей помогли, отказываются от своих дочерей. Этот вопрос я задаю всем родителям. Вы тоже откажетесь от нее?

Молодая красивая генеральша посмотрела на мужа… с надеждой. На что она надеется, я так и не поняла. На то, что он сейчас откажется от дочери. Или то, что оставит дочь частью семьи.

Глава 2

— Вы издеваетесь? Это же моя дочь! — произнес генерал.

— Что же произошло? — спросила генеральша, когда я вела их по коридору в самую дальнюю палату для самых тяжелых пациентов.

Роскошные двери, которые раньше скрывали уютные комнаты для гостей теперь были пронумерованы краской и прятали больничные койки.

— Местные подняли несчастную и перенесли в ближайший дом. Под ней была огромная лужа крови. Ее жизнь до нашего приезда поддерживал местный деревенский целитель. Сама пациентка была без сознания. И в сознании так и не приходила. Мы приняли все меры, чтобы остановить кровь, но девушка потеряла ее слишком много. Нам удалось стабилизировать ее состояние, но оно по-прежнему остается критическим. Мы делаем все возможное, чтобы поддержать ее жизнь, но… она не приходит в себя.

Я сделала глубокий вдох, понимая, как сложно иногда произносить такие слова. И как больно их слышать.

— По всему телу у бедняжки синяки и ссадины. Могу предположить, что она получила их, выпав из кареты на полном ходу… Так же есть все признаки, которые указывают на неудавшуюся попытку… — слова скользнули по моим губам, как острые иглы, — … прервать беременность.

Генерал покачал головой, будто ни на секунду не желая верить в правду, которую он слышал. Он просто не мог принять это. Я знала, что его разум стремится найти хоть какое-нибудь объяснение.

— Быть такого не может, — хрипло произнес генерал, покачав головой. — Она не могла так поступить! Это не в её характере! Она никогда бы не поступила так!

Вместо ответа я вздохнула. Боже мой! Как же тяжело иногда общаться с родственниками.

Я приоткрыла дверь, видя ужасающую картину. На белоснежной кровати лежала бледная темноволосая девушка, похожая на белоснежку из сказки. Ее черные ресницы даже не вздрогнули от скрипа двери. Сходство с белоснежкой добавляли большие прозрачные кристаллы, расставленные в нужном порядке по точкам на полу.

— О, моя бедняжка! — приторно воскликнула молодая жена генерала, прижав руку в кружевной перчатке к губам. — Какой ужас! Быть такого не может! Бедная Лисси!

Генерал молча смотрел на дочь, которая даже не шевельнулась. Разглаженное одеяло прикрывало ее грудь, а ее мертвенная белизна пугала даже меня. Тонкие бледные руки лежали вдоль тела поверх одеяла, а к ней со всех сторон струились сверкающие, как паутинка после дождя, нити магии.

— А что это за кристаллы вокруг нее? — спросила жена генерала.

— Они поддерживают в ней жизнь, — пояснила я, видя, как генерал подходит к дочери и берет ее за руку. Безвольная тонкая рука моей белоснежки оказалась в огромной руке отца.

— Я попросил бы вас не распространяться о состоянии моей дочери и про обстоятельства… при которых ее нашли, — произнес генерал, обращаясь ко мне. — Вы даете слово?

— Дорогой, — тут же послышался мягкий голос генеральши. — Я думаю, что мы можем купить ее молчание.

— У нас не принято хвастаться пациентами, — произнесла я с некоторой обидой. Словно я привыкла писать во все газеты про то, кто у нас на какой койке лежит. — Я не возьму у вас деньги. Мы работаем добровольно. Если вы хотите нам помочь, то можете оставить пожертвование. Ящик находится при входе.

— Я же говорила, — снова произнесла генеральша. — Так же не делается! Ты слишком прямолинеен. Деньги за молчание можно пожертвовать больнице.