— Вставайте, — послышался голос Литы. Она снова заступила на дежурство.
— Да, да, — проворчала я, вставая с кровати и видя на голове жуткую жуть. Вот что бывает, когда спишь с мокрыми волосами.
Быстро пригладив волосы и нацепив платье, я повязала белый фартук и стала спускаться.
— Все хорошо. Никаких происшествий, — отрапортовала Лита. — Я приняла смену в пять утра.
Пройдя по коридору, я увидела Ниала, который вышел из очередной палаты.
— Ниал, — позвала я. — Есть разговор.
Мы отошли, а я посмотрела в его глаза.
— Ты зачем сказал девушке про стоимость магических услуг? — спросила я.
— Она спросила, а я не привык лгать, — заметил Ниал. — Но я уже понял свою ошибку. Нужно было просто промолчать… А с другой стороны, это же обман? Не так ли?
— Иногда нужно выждать время, чтобы сообщать человеку дурные новости, — произнесла я. — И не всегда стоит говорить диагноз. Мы стараемся приободрить пациента. Ведь от этого зависит выздоровление.
— То есть, вы предлагаете мне лгать? — спросил Ниал, шумно вздохнул.
— Иногда ложь работает во благо. Мы не всегда сообщаем диагнозы пациенту. Иногда мы просто сообщаем их родным. Особенно, если они неутешительные. И благодаря этому пациент не проводит свои последние дни в унынии и страхе.
— Но ведь он мог бы привести дела в порядок? Отписать наследство? — спорил Ниал.
— Да, но разве это того стоит? — спросила я. — Все эти бюрократические формальности стоят улыбки на лице? Счастливых дней? Месяцев? У нас уже были такие случаи, когда не зная о диагнозе, пациенты жили намного дольше, чем если бы узнали о нем сразу. Тут все индивидуально. А ты имел дело с девушкой, которая никак не могла смириться с тем, что какой-то подонок изуродовал ей лицо. Она могла прикрывать это макияжем, пока не соберет деньги…
— Она не собрала бы, — спорил упрямый Ниал.
— Почему? — спросила я. — Люди иногда способны на настоящие чудеса, если у них есть цель. Главное — подарить человеку цель. И она станет для него первым смыслом новой жизни. И так, шаг за шагом, он ее достигнет. Ты никогда не знаешь, как повернется судьба. Быть может, какой-то маг будет искать ту, на которой стоит потренироваться в исцелении шрамов. И сделает все бесплатно. А потом будет показывать ее, как пример своей работы. Я знаю, что многие начинающие маги так делают, особенно на публику. Им же нужно показать свои таланты и умения. Или мы немного подсобираем денег, чтобы помочь ей с первым взносом. Или она встретит человека, который полюбит ее такой, какая она есть. И они уже вместе соберут деньги и исправят ее шрамы.
— Я вас услышал, — мрачно пробурчал Ниал.
Я хотела сказать еще что-то, но вдруг услышала как по коридору цокают каблучки.
— О, доброе утро! — улыбнулась мне жена генерала. С ней был какой-то мужчина в возрасте, который смотрел на все вокруг с брезгливостью аристократа в ночлежке. — А мой супруг там?
— Да, — кивнула Лита.
— Мне нужно с ним поговорить! — улыбнулась красавица — генеральша, направляясь в сторону палаты моей белоснежки.
Глава 24
— Одну минутку, — кивнула я Ниалу и направилась следом за ними.
Дверь в палату распахнулась, а генеральша улыбнулась своему спутнику: «Вот, проходите! Здесь лежит наша бедная Лисси!».
Я вошла последней, видя с каким надменно брезгливым видом спутник генеральши рассматривает палату.
— Кто это, Лаура? — спросил генерал, глядя на вошедшего.
— Это — лучший целитель, которого я попросила осмотреть нашу Лисси! — с гордостью произнесла генеральша. — Я ночи не спала, искала того, кто может помочь! И нашла! Он готов взяться за ее лечение! Он говорит, что уже завтра Лисси будет совершенно здорова! Прошу вас, господин доктор!
Так, а почему меня никто не спросил? Что это такое за самоуправство?
— Сейчас я осмотрю ее и скажу, в чем дело! — произнес доктор, проходя к пациентке.
Конец ознакомительного фрагмента.