— Они просто не понимают, — сказала она тихо. — Потому что не жили в той каше, что мы. А значит, не видят и чуда, и дара — найти любовь среди всего этого хаоса. Для нас она слаще, потому что мы знаем, что такое боль.
Я с трудом сглотнула.
— Я справлюсь. Ради Кая я и сквозь толпу викингов пробьюсь. Но не хочу, чтобы на него обрушилась вся эта мерзость. — К глазам подступили слезы. — Ты бы слышала его вчера, когда мы рассказывали семье. Он чувствует, как многие в этом городе смотрят на него свысока.
Роуз покачала головой, размешивая чайный пакетик.
— Дураки. И многое теряют.
— Но ведь именно эти дураки ранят, — прошептала я. — И это невыносимо.
Роуз положила ладонь на мою руку.
— А ты залечишь. Ты и девочки.
— Я постараюсь, — ответила я, сжимая кружку. Хотелось верить, что смогу. Что стану для Кая тем чудом, каким он стал для меня.
— Вот и отлично, — сказала она, откинувшись в потертом кресле. — Только знай, дело Дженсен тебе придется передать.
— Знаю, — проворчала я, крепче обхватывая кружку. — Надеялась, ты его возьмешь.
— Даже не обсуждается. Конечно, возьму.
Я подняла на нее взгляд — на мою подругу и наставницу.
— Мир лучше потому, что в нем есть ты, Роуз. Особенно мой.
Она посмотрела на меня строго:
— Если ты заставишь меня расплакаться, у нас будут проблемы.
Я засмеялась:
— Больше никаких эмоций. Обещаю.
— Я ловлю на слове.
— Так, — сказала Элли, постукивая по экрану телефона, пока мы ждали у входа в самый большой мебельный магазин Спэрроу-Фоллс. — Я расписала все комнаты. Начнем с детских, главной спальни и общих зон. Остальные гостевые можно будет потом, верно?
Я кивнула, плотнее запахнув пальто — солнце уже садилось, и вечерний холод пробирался под одежду.
— Верно. Но добавь, пожалуйста, библиотеку. Думаю, там будет уютно девочкам заниматься, да и Клем много читает.
Элли засияла:
— Я обожаю библиотеки! Продано. Что скажешь, если сделать ее яркой и смелой? В комнате темные тона, так что можно сыграть на контрасте.
— Мне нравится. Только нужно убедиться, что Кай не против всех цветов радуги. Хотя, думаю, ему будет все равно.
Будто по мановению этих слов, на парковку въехал знакомый черный пикап. Я не могла оторвать взгляд, пока он парковался и выходил из машины. Шел через стоянку в своей любимой кожаной куртке и потерянной футболке Colson Construction. Темные джинсы обтягивали его бедра, а щетина на челюсти стала гуще, чем вчера.
— Девочка, — протянула Элли, — тебе конец.
Я резко повернулась к ней:
— С чего ты взяла?
Она расхохоталась: