— Если ошибетесь, вы должны будете помочь мне утопить горе в Yoo-hoo.
Матео издал сдавленный звук:
— Простите, этот шестилетний пацан только что сказал, что утопит горе?
Бенни поднял на него взгляд:
— Я очень зрелый для своего возраста.
Матео покачал головой:
— Не сомневаюсь, парень.
После того как мы заверили Бенни, что поддержим его с Yoo-hoo, если сердце разобьется, мы вернулись к тренировке.
В этом было что-то особенное — знакомить детей с боевыми искусствами. Это давало им то, чего я сам когда-то хотел: умение постоять за себя, уважение к собственному телу, навык сдерживать гнев, плюс кучу пользы для физического и ментального здоровья. Если бы моим первым опытом было что-то вроде этого, а не бои на ринге, все, может, сложилось бы иначе.
Но дело было не только в тренировках. Они становились частью сообщества, где за ними присматривали не только родители. После всего, что произошло в последнее время, я ловил себя на том, что стал внимательнее к каждому ребенку.
Я думал об их родителях, опекунах. Не слишком ли они худые? Нет ли на теле синяков? Не слишком ли пугливы?
Когда занятие подошло к концу, я не заметил никого, кому требовалось бы вмешательство. Но за родителями я все равно собирался приглядывать.
Джерико держал большой блок-щит, пока дети по очереди отрабатывали связку ударов — кулак, хук и финальный удар ногой. Это был их любимый момент: они чувствовали себя бойцами, которые могут одолеть противника вчетверо крупнее.
Изабелла вышла вперед, дала джеб, хук, потом резкий удар ногой и сопроводила все это звуками, как в старых безумных кунг-фу фильмах.
— Боже, она чертовски милая, — сказал Эван, подойдя ко мне.
— Звуковые эффекты — вообще отдельный жанр.
Эван рассмеялся:
— Это мое любимое занятие.
Я посмотрел на него внимательнее:
— Правда?
Он кивнул, глядя в ответ:
— А тебя это так удивляет? Я просто думаю, как все было бы иначе, если бы у нас в детстве было что-то подобное.
Да, все было бы иначе. Иногда я задумывался, не избежал бы ли я всей той каши с мотоклубом, если бы меня раньше забрали из дома Рене и Рекса. Может, стал бы таким, как Шеп — его Колсоны усыновили еще младенцем, и он всегда держал себя в руках.
Я отогнал эти мысли.
— Нас жизнь помяла, но мы выбрались. А значит, можем показать дорогу другим.
Эван перевел взгляд обратно на детей:
— Ты прав. Пусть им никогда не придется проходить через то, что прошли мы.
— Знаешь, — начал я, — я думаю расширить программу в Haven. Хочу связаться с Департаментом соцзащиты и еще с парой окружных организаций, чтобы запустить дополнительные курсы для трудных подростков. Хочешь этим заняться?
Эван дернул головой в мою сторону:
— Заняться? В смысле, возглавить?