Я смотрел долго, подбирая слова.
— Ты — мой человек. Искра в темноте. Ты несла меня на себе, когда я уже не верил, что доживу до завтра. Поэтому я не перестану требовать от этого мира, чтобы он дал тебе всё.
Горло у неё дрогнуло, она с трудом сглотнула.
— Кай…
— Может, это будет фиктивный брак. Может, я не смогу дать тебе то, чего ты достойна. Но вот это — смогу.
Я достал кольцо. Фэллон резко втянула воздух. Лучи солнца вспыхнули в розовом золоте и оживили чёрный алмаз, заставив его мерцать, будто внутри горел огонь.
— Я никогда… — прошептала она, не находя слов. — Оно идеальное. Настоящее. Живое. И ослепительно красивое. — Её взгляд поднялся ко мне. — Оно — ты.
Я взял её руку и надел кольцо на палец.
— Клянусь почитать тебя каждый день этого брака. И каждый день после него. Что бы ни случилось — моё избитое, почерневшее сердце навсегда твоё.
15 Кай
Солнце зависло на мгновение над горами, словно не решаясь — остаться или уйти. Я понял это чувство слишком хорошо — вечный разрыв между «хочу» и «надо».
Но я уже знал, в какую сторону склоняюсь. Поэтому просто пошёл вперёд — к женщине, сидящей на краю причала. Развернув флисовое одеяло, я накинул его ей на плечи.
Фэллон подтянула ткань к груди, и в сумерках блеснуло кольцо на её пальце.
Чёрт. Мне нравилось смотреть, как оно сверкает на её руке — словно что-то материальное, видимое, связывало нас, подтверждая ту невидимую нить, что всегда держала нас вместе.
— Мебели у тебя нет, зато пледы есть, — произнесла она, глядя вдаль, где небо таяло в сирени.
Я опустился рядом, чувствуя, как дерево под ногами тихо скрипит.
— Иногда приезжаю сюда. Когда нужно побыть одному. Подумать. А по ночам здесь холодно — сама знаешь.
Она бросила на меня взгляд, и свет последнего заката поймал её светлые волосы, заиграл в них так же, как минутой раньше в камне кольца.
— Всегда гадала, куда ты пропадаешь.
Я едва заметно улыбнулся.
— Теперь знаешь.
— Теперь знаю, — отозвалась она, снова обращая взгляд к горам. — Нам нужно обсудить детали.
Я вцепился в край настила, чтобы не потянуться к ней. Это и так будет пыткой — видеть её каждый день в своём доме. Слишком много соблазна. Придётся держать дистанцию.
— Логично, — выдавил я.
Пальцы Фэллон теребили край одеяла.
— Завтра поговорю с Роуз и скажу, что присоединяюсь к подаче документов на опеку. Тогда она или Мила возьмут девочек как куратор дела.
— Что? Почему? — тревога мгновенно пронзила меня. Мысль о том, что моих сестёр будет курировать кто-то другой, вызывала животный страх.
Она посмотрела мягко, спокойно:
— Если я заявитель, это конфликт интересов. Я не смогу участвовать в проверках, интервью — ни в чём.
Я сжал ладонями край настила сильнее, почти надеясь, что дерево рассечёт кожу — этот вид боли был бы проще выносить.