Что-то похожее на надежду вспыхнуло внутри, как электрический разряд.
— Какая? Я сделаю всё. Хоть замажу татуировки тональником, хоть буду носить поло и играть в гольф. Всё, что угодно, лишь бы выглядел приличным в глазах суда.
Горло Фэллон дернулось, будто ей было трудно проглотить слова.
— Женись на мне.
9 Фэллон
Кай застыл. Не пошевелился, не вдохнул, и на миг мне показалось, что у него остановилось сердце.
— Жениться на тебе? — выдавил он сипло.
Его искреннее, полное шока изумление укололо сильнее, чем я хотела признать. Я понимала его реакцию умом, но какая-то часть меня всё ещё оставалась той четырнадцатилетней девчонкой, которой Кай подарил первый поцелуй. И, что больнее всего, другая часть — куда больше, чем я готова была признать, — всё ещё была влюблена в него.
Сколько бы я ни старалась двигаться дальше — свидания, парни, попытки начать заново, — ни один не ощущался «тем самым». В какой-то момент я просто перестала пытаться, потому что поняла: лучше быть одной, чем вечно искать то, что никогда не сравнится с тем, что у нас было, пусть всего на одно короткое мгновение.
Я встретила его ошеломлённый янтарный взгляд.
— Да.
Одно это слово заставило Кая снова прийти в движение. Он зашагал по террасе, его потертые ботинки с грохотом отбивали шаг по бетону.
— Объясни, — бросил он. Не вопрос — приказ. Но я не винила его.
— Роуз сказала, что наличие партнёра может помочь. Двое опекунов в доме вместо одного. Ещё одна стабильная фигура для девочек.
Брови Кая сошлись грозной складкой.
— Ладно…
Мои пальцы теребили край рубашки, дрожали.
— Все знают, что мы близки. И на бумаге я подхожу идеально. У меня диплом по детской психологии, магистратура по социальной работе, я тружусь в службе опеки и имею огромный опыт общения с детьми.
— И ты из самой уважаемой семьи в городе, — закончил он за меня.
Я напряглась.
— Ты тоже.
Кай остановился на полушаге.
— Это не одно и то же, и ты это знаешь. Люди не считают меня частью семьи Колсон. Они думают, что Колсоны просто пожалели меня.
Во мне вскипела злость, смешанная с болью, но злость взяла верх.
— Да чтоб они провалились. Ты получил одну из худших судеб, какие я только видела. Твоя семья предала тебя — как никого бы не пожелала. И всё же ты смог выстоять. Повернул жизнь в другую сторону. Построил два успешных бизнеса. Дал детям место, где они могут расти и чувствовать себя в безопасности. Ты взял всё своё прошлое и превратил его в добро.
Я дышала тяжело, словно после бега, не в силах втянуть в грудь достаточно воздуха.
— Воробышек…
— Позволь мне сделать это для тебя. Для них, — умоляла я.
Кай всмотрелся в меня.
— И что, ты готова пожертвовать всей своей жизнью?