Правда была в том, что Кай оплатил бы ей любое количество занятий. Ему бы это только в радость. Но мы говорили о том, что Хейден нужно чувствовать, будто она тоже что-то делает сама, стоит на собственных ногах. Для брата, который мечтал дать ей всё, это будет непросто.
— Я им сказала, что это кин-кин-уги, — заявила Грейси, запнувшись на слове.
— Кинцуги, — поправила Клем.
Грейси нахмурилась.
— Так я и сказала.
Клем закатила глаза, но улыбка у неё не исчезла.
— Можно попробовать то же самое с глиной.
— У меня не так много золота, чтобы чинить посуду, — засмеялась Хейден.
— Мы можем смешать золотую краску с клеем, — возразила Клем.
— Мне кажется, это отличная идея, — поддержала я, усаживаясь за руль. — В Роксбери есть место, где можно бить тарелки ради удовольствия. Сначала разобьём, потом склеим обратно.
— Серьёзно? — удивилась Хейден.
Клем выглянула с заднего сиденья.
— А если мы переедем к мисс Норе, всё равно сможем туда сходить?
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
После совета с Роуз мы приняли тяжёлое решение — завтра девочки переедут на ранчо Колсонов. Мы не могли рисковать, подвергая их хоть какой-то опасности. Мы с Каем всё равно сможем возить их в школу, а Нора — приводить к нам на ужины и кино, но жить они будут у неё, пока этого психа не поймают.
— Мы будем делать всё, как обычно. Даже читать сказки на ночь, — заверила я Клем. — Просто хотим быть максимально осторожными.
— То есть, чтобы дурацкая система подумала, будто вы хорошие родители, — буркнула Хейден. — А вы и есть лучшие люди, что были в нашей жизни.
— Она права, — тихо добавила Грейси.
У меня в груди всё сжалось — от боли и гордости одновременно.
— Вы чудесные. И именно поэтому мы должны позаботиться о вас как следует. Это ненадолго. А в выходные пойдём бить посуду.
Грейси склонила голову.
— Я вообще-то хочу что-нибудь побить.
Я рассмеялась. Остаток дороги до школы мы провели, обсуждая, как всё устроим на выходных. Я не была уверена, как Кай отреагирует, но, увидев восторг девочек, наверняка поддержит.
Я бросила взгляд на телефон в держателе — вдруг написал Кай. У него сегодня утром была встреча с адвокатом, чтобы обсудить бумаги по усыновлению: штат уже начал процесс лишения Рене родительских прав. Но от него всё ещё не было ни слова.
Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться и свернула на парковку у школы. Мы быстро доехали до входа. Я вышла, чтобы помочь Грейси, пока Клем и Хейден уже выбирались сами.
Грейси обвила меня руками.
— Я люблю тебя, Фэллон.
Слова прозвучали неожиданно, без всякого повода, и пронзили прямо в сердце. Я крепко обняла её.
— А я тебя люблю больше, чем двойной шоколад с орео.
Грейси расплылась в улыбке.