— Н-н-нет... не больно, — с трудом выговорила она, пока сирены становились все громче.
Я посмотрел вдоль дороги, пытаясь разглядеть, не преследует ли её кто-нибудь, но вокруг не было ни души.
Я провел рукой по её лицу, хотел немного отстранить, чтобы рассмотреть, и тут заметил это. Кожа была неестественно бледной, а вокруг шеи — багровые следы. Ярость вскипела во мне, и стоило огромных усилий загнать её обратно — туда, где живут демоны.
— Воробышек, — прохрипел я. — Твоя чертова шея.
— Я... я в порядке.
Вот она — пытается успокоить меня, когда кто-то только что душил её так, что лопнули сосуды под кожей.
— Ты не в порядке, — прорычал я.
Где-то хлопнула дверь, и ближайшая сирена смолкла.
— Кай?
Я обернулся, не отпуская Фэллон. Какое-то смутное чувство подсказало, что это заместитель Флетчер идет к нам, но я смог произнести только одно:
— Кто-то только что пытался убить мою жену.
42 Фэллон
Я наблюдала, как борьба Кая разыгрывается в татуированных пальцах, сжимающих мои. Ярко-белое больничное одеяло, которое добрая медсестра набросила на меня, когда я начала дрожать, служило сценой для этого представления. Он изо всех сил старался держать мои пальцы легко, но сжатие медленно усиливалось — в его руках брала верх либо ярость, либо страх. Потом ему приходилось принудительно ослабить хватку, и всё повторялось заново.
За годы я изучила пальцы Кайла: длинные и крепкие, мозолистые и широкие. Я видела, как он потихоньку добавлял татуировки, штрих за штрихом. Но я что-то упустила.
Я уставилась на палец с чёрным металлическим кольцом и лоскутами татуировок под ним. Это была гобеленная мозаика скрытых рисунков. Я заметила ещё одного воробья, выглядывающего из путаницы лоз и листьев, и инициалы, спрятанные в их изгибах. Ф.К.
— Ты носишь меня на безымянном пальце, — выдавила я.
Звук моего голоса заставил Кая поморщиться, и я не винила его. С каждым часом становилось всё хуже. Взгляд Кая скользнул к его руке.
— Есть только один человек, которого я когда-либо хотел видеть на нём.
Но в том, как он произнёс эти слова, чувствовалась какая-то до костей печаль — она покрывала каждую слог.
Я сильно сжала его руку, чтобы он понял: я держусь.
— Со мной всё в порядке.
Никто не спорил насчёт того, что меня нужно отвезти в больницу. Приехала скорая, и Кай сел в кузов вместе со мной. Демоны в его взгляде говорили мне не сопротивляться.
— Ты этого не знаешь. Нам предстоит КТ, чтобы убедиться, что с твоим чертовым мозгом всё в порядке. Так что ты не знаешь.
— Кайлер, — прошептала я.
Он провёл свободной рукой по лицу.
— Извини. Тебе не нужно этого. Не нужно…
Я снова сжала его руку, вложив в это всю силу.
— Позволь мне сказать, что мне нужно. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты был здесь и держал меня за руку. Чтобы ты не прятал от меня то, что чувствуешь.
Кай встретил мой взгляд, его янтарные глаза пылали.
— Последнее тебе не дам. Не сейчас.