— Воробышек, — простонал я, — этот блестящий ужас теперь повсюду. Мы месяцами будем выгребать розовую пыль из матов.
Фэллон только пожала плечами:
— Заслужили.
— Он выглядел как розовая фея, — радостно сообщила Грейси, когда мы поднимались по ступенькам к The Pop.
Клем расплылась в широкой улыбке, и на ее щеках вспыхнули веснушки.
— Скорее, будто единорог пукнул ему прямо в лицо.
— А как ты думаешь, — с любопытством спросила Грейси, — единорожьи пуки приятно пахнут?
Фэллон едва сдерживала смех, открывая дверь и придерживая ее.
— Думаю, они пахнут сладкой ватой.
Я только покачал головой:
— Вот ведь... о чем мы вообще разговариваем?
Хейден рассмеялась, входя в ресторан:
— Сам виноват. Захотел, чтобы мы жили с тобой — теперь все разговоры про пукающих единорогов на твоей совести.
Я обнял Фэллон за плечи.
— Горжусь этим.
Нас встретила знакомая официантка лет пятидесяти.
— А вот и наши новоиспеченные голубки!
— Мисс Джина, как же я рад вас видеть, — сказал я.
Она отмахнулась:
— Льстец. Просто обожаешь мои двойные шоколадные коктейли с Орео.
Фэллон засмеялась:
— Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.
— Тогда у меня уже должно быть двадцать предложений руки и сердца и хотя бы один «Ламборгини», — с улыбкой ответила Джина. — Девчонки, рада вас видеть! Поднимайтесь в тот большой уголок — я сейчас принесу меню и раскраски.
Грейси и Клем радостно закричали и помчались к лучшему столику.
— Спасибо, мисс Джина, — сказала Хейден. — Вам помочь что-нибудь донести?
— Всё в порядке, дорогая, просто неси свою попку к столику, — подмигнула та и повернулась к нам. — Хорошо выглядят. И такие вежливые.
— Это всё заслуга Хейден, — с гордостью сказал я.
Джина похлопала меня по плечу:
— Им повезло с тобой.
— Это мне повезло.