— Подруга, ну ты как вчера родилась, ей-богу! Он себя ведёт так, словно ты всё ещё его женщина. И даже если он формально понимает, что вы разведены, то в его сердце вы до сих пор вместе. Поэтому он Стаса и скрутил в бараний рог. Сдался ему этот паршивый компромат! Он Стаса пошёл наказывать из-за тебя, Алиса. Из-за тебя.
Глава 44. Доля сомнения
После разговора с Машей я ещё долго сижу на кровати, уставившись в одну точку, и никак не могу заставить себя подняться, потому что её слова продолжают звучать в голове, как заевшая пластинка.
Я то злюсь, то чувствую раздражение, то пытаюсь убедить себя, что это всё глупости и надуманное, и что я совершенно точно знаю, что между мной и Богданом ничего нет, всё давно кончено, точка поставлена, а ключ от этой двери я выбросила без всяких сожалений.
И всё же, стоит мне на секунду вспомнить, как он тогда примчался ко мне, как просто всё разрешил со Стасом, и моё сердце предательски делает рывок.
Будто всё не так однозначно, будто всё ещё есть какая-то незримая связь, которая тянет нас друг к другу.
Нет, так не пойдёт, я должна пойти к нему и всё сказать сама, прямо, чтобы не было недомолвок.
Мне нужно, чтобы он понял, что его поступок — это просто помощь, и за этим нет никакого лишнего смысла.
В его офис я прихожу на следующий день ближе к концу рабочего дня, чтобы застать его свободным, и уже в холле ощущаю, как у меня холодеют пальцы от напряжения, а мысли путаются.
Девушка на ресепшене поднимает голову, её взгляд задерживается на мне чуть дольше необходимого, и он далёк от вежливого.
Она прекрасно знает, кто я такая, и, видимо, показывает мне своё отношение как к бывшей жене начальника.
Но мне нет дела до того, что она думает, поэтому, не удостоив её ни малейшей реакцией, я прохожу мимо и направляюсь к кабинету.
Дверь приоткрыта, и я слышу его голос — низкий и спокойный, тот самый голос, который умел сводить меня с ума и одновременно раздражать до предела.
Богдан как раз заканчивает разговор по телефону, и, когда поднимает на меня взгляд, в его глазах появляется едва заметное тепло, от которого я тут же внутренне напрягаюсь.
Ну вот, он точно думает, что после инцидента со Стасом между нами наступило потепление.
— Алиса, — произносит он ровно, настолько ровно, словно моё появление для него не неожиданность, а что-то вполне естественное.
— Нам нужно поговорить, — произношу я.
А затем вхожу в кабинет на негнущихся ногах, закрываю за собой дверь и стараюсь не отводить взгляда.
Он кивает в сторону кресла напротив, но я намеренно остаюсь стоять, чтобы не создавать впечатления, будто пришла сюда как гость.
— Я хочу, чтобы ты понял, — начинаю я, подбирая слова, чтобы они звучали максимально чётко, — я действительно благодарна тебе за то, что ты вмешался в ту ситуацию со Стасом, но это не означает, что между нами что-то есть или что-то может быть.
Всё. Сказала. И теперь жду его ответа, ощущая себя так, словно падаю с огромной высоты.
Богдан отвечать не торопится.
Выслушав меня, он чуть приподнимает брови, его губы трогает лёгкая, почти насмешливая улыбка, а потом он, будто смакуя каждое слово, спрашивает:
— Не значит? — он смотрит на меня из-под прищура. — Алиса, ты правда сама в это веришь?
— Да, — стараюсь говорить уверенно, а выходит всё равно напряжённо.
— Нет, ты просто хочешь в это верить, — он откидывается на спинку кресла, его руки лежат на подлокотниках, но взгляд не отрывается от моего лица. — Я бы, лично, не стал тратить время и нервы, если бы мне было всё равно.
Блин, ну зачем он сейчас мне всё это говорит? Зачем ковыряет старые раны, которые и так не хотят заживать?
— Может, ты сделал это из чувства вины, — говорю я, скрещивая руки на груди, словно ставлю между нами невидимую стену.
И тут он медленно поднимается, в его движениях нет ни спешки, ни колебаний, только цель.
И эта цель — я.