— Мы должны поговорить, — сказала я.
— Я только за.
— Без Дианы. Без театра. Завтра, в парке около садика Наташи. В час дня.
Он не спорит.
— Давно пора, Алис. Я знал, что ты перебесишься.
— Перебешусь? Богдан, твоей самоуверенности можно только позавидовать. С чего ты решил, что я с тобой сходиться собираюсь? Ты ещё не понял, что это конец? Слышишь меня? КОНЕЦ!
— Ты сама не устала от своих психов? А? Вот я устал. Наташа тоже устала. Может, тебе успокоительных попить?
— Ты совсем обалдел, Можайский? Будешь со своей потаскухой так разговаривать, не со мной.
— Ты не борзей сама, Алис. Я и так на многое глаза закрываю. Но моё терпение не вечное. Психанутых баб с яйцами мужики долго не терпят. Показала характер — молодец. Хватит. Давай дальше думать конструктивно.
— Какой же ты мужлан, Можайский! Вы с Дианой идеальная пара. Два неотесанных…
Он меня перебивает:
— Всё. Хватит. Завтра поговорим, как раз успокоишься. Спокойной ночи, — с этими словами он бросает трубку.
Какая наглость. Меня просто разрывает от злости. Хочется высказать ему всё — прямо здесь и сейчас.
На следующий день после работы я еду к месту нашей с Богданом встречи.
Подхожу к парку. Он уже сидит на скамейке, в том самом пальто, которое я когда-то сама ему купила.
Вид слегка усталый, но как всегда — при параде. Это пальто я дарила ему на день рождения, знала, что будет дико хорошо на нём смотреться. Но сейчас смотрю на него как на противного бабника в пальто.
Не больше, не меньше.
Убеждаю себя, что он меня больше не привлекает. Как мужчина — точно нет.
Подхожу сзади и тихо сажусь рядом. Он поворачивается, улыбается широкой белозубой улыбкой. Не знаю, чему он так радуется.
Перехожу сразу к делу:
— Я не хочу, чтобы Наташа росла в этом фарсе. Ты врёшь ей. Ты позволяешь Диане не только лезть в нашу семью, которой уже не существует, но и имеешь наглость позволять ей звонить мне и выводить меня на разговор.
— И тебе привет, жена.
— Не перебивай меня, пожалуйста, Богдан. Послушай. Я не собираюсь возвращаться. Ни сейчас, ни потом. Я не прощу предательство. Всё.
Он смотрит удивлённо:
— Она тебе звонила?
— Да, Богдан. Представь себе, звонила. Сказала, что ты инициатор всего, что было и есть между вами. Что она тебя не держит.
Богдан выпрямляется.
— Это бред, Алис. Я тебе уже всё сказал. Что ещё ты хочешь? Да, помогал, да, были разговоры, но я с ней встреч не искал.
— Мне всё равно. Мне не нужны твои объяснения. Я уже миллион раз тебе это говорила. Тот факт, что она мне позвонила, доказывает, что при тебе она чувствует вседозволенность.
— Я ничего ей не позволял. Она делает это за моей спиной. Я с ней поговорю и скажу, чтобы нос свой больше ни при каких обстоятельствах не совала в нашу семью.