— Ясно, конечно. Пока ты будешь разбираться, Диана гляди тебе родного ребеночка родит, и придется на него денежку давать.
Он молчит. Смотрит, как будто я его враг.
Я открываю дверь, но не сажусь — бросаю взгляд через плечо. Он стоит, как вкопанный. Ни шагу навстречу, ни слова.
— И что, ничего не скажешь? — холодно спрашиваю. — Или просто нет слов, которые могли бы оправдать тебя перед своей семьёй? Пока у нас все летит к чертям собачьим, ты спонсируешь эту дешевку! Уму непостижимо, Богдан!
Я сажусь в машину, хлопаю дверью. Он делает шаг, будто хочет остановить, но замирает. Мы встречаемся взглядами через стекло. Он явно хочет что-то сказать, но не говорит.
Завожу машину, но двигатель издает странный звук и резко глохнет. Снова пытаюсь завести. И снова. Тишина. Как в дурацком фильме. Мне некуда бежать.
Он молча подходит, заглядывает в салон. Затем открывает капот и начинает ковыряться. Я сижу в тишине, наблюдаю. Проходит минут десять, и я не выдерживаю.
— Что там? — выхожу из машины, голос повышен от зашкаливающего напряжения. — Ты вообще понимаешь, что с ней?
— Все хреново, — нехотя бросает он, словно это я его своими словами задела. — Придётся оставить машину тут. Свяжусь с сервисом, завтра всё починят.
— Я сама позвоню. Не нуждаюсь в твоей помощи, — опускаю руку в карман, достаю телефон. Экран чёрный. Разряжен. Конечно. Как назло.
Уже через час мне нужно забрать Наташу, а у меня ни машины, ни связи. Ни черта.
Богдан хмыкает.
— Обидно, да? — укалывает он. — Так хочется от меня сбежать, а не получается.
Как же он меня бесит. Даже судьба, кажется, играет на его стороне.
Он подходит ближе, смотрит на меня сверху вниз, и с интонацией, словно делает мне одолжение, чеканит:
— Поехали. Вместе заберём Наташу, я вас заодно и домой отвезу.
Договорив, он хватает меня за руку, будто я кукла, которую можно таскать куда вздумается.
Вырываюсь. Иду рядом.
Потому что выбора нет. Чтобы успеть за Наташей — надо ехать сейчас.
Он открывает дверь своего джипа, и как только я сажусь, говорит:
— Никуда ты от меня не денешься, Алиса. Ни-ку-да, — и захлопывает дверь.
Глава 22. Одиночество
— Выпусти меня у супермаркета, — это единственное, что я говорю мужу за всю дорогу.
Можайский несколько раз пытался заговорить со мной на отвлечённые темы, как будто между нами не стоит его дешёвая любовница.
Я его игнорировала. Пусть радуется. Потому что приятной беседы у нас бы не вышло.
— Давай уже до дома довезу. Вон, небо тучами затягивается, непогода с моря в город пришла.
— Богдан, — поворачиваюсь к нему лицом. Выходит так, что мы как раз стоим на светофоре. Он отрывает взгляд от дороги и переводит его на меня. — Выпусти меня у супермаркета! — настаиваю. — И заботу свою прибереги для той, кому она нужна.
— Раз ты сама затронула такую тему, то моя забота предназначается только моей жене.
— Вот давай только без громких слов, — устало тру веки и от измотанности даже зеваю. — Просто выпусти меня… Куда ты едешь?
Прямо пока я говорю, Можайский вдруг съезжает с дороги в сторону заправки.