Но нет, после обеда поехала за Тоней. Забрали Женю.
– Ты так с ним не разговариваешь? – спросила я, когда разместила Женьку в детском кресле.
Тоня пожала плечами.
– Но он же ничего не говорит. Приходит и молчит. Хоть бы слово произнёс. Я же не знаю, о чем он думает. – Тоня покачала головой и, улыбнувшись сыну, пристегнула ремень безопасности.
Мы добрались до дома. Тоне было дискомфортно и надо колоть обезболивающее. Надо контролировать гормональный фон. Поэтому через пару дней она поехала сдавать заново анализы, а я как раз во вторник намылилась и отправилась записывать подкаст.
Нервы были ни к черту. Ещё эта новогодняя суета стала начинаться, отчего город был просто похоронен в пробках. От дома до работы я теперь доезжала не за привычные полчаса с учётом того-то, что я могла постоять на светофорах, заехать в кафешку за кофе. Теперь мой путь был примерно равен часу и это с учётом того, что я везде опаздывала.
Женька ходил как сомнамбула, пытаясь узнать, почему они не возвращаются домой. Тоня объясняла, что все пока сложно и она пока болеет, чтобы папу не напрягать. Женя всем нутром чуял, что что-то не то и сомневался.
В среду Рита куда-то намылилась. Причём так собрано и точно, что как будто бы не была накануне родов. Я посмотрела на дочь и заметила ворчливо:
– А чего это ты такая деловая?
– Надо съездить домой. Забрать кое-какие вещи. Заскочить в несколько мест. И плюс, если ты меня чуть попозже, часа в четыре поймаешь, где-нибудь в городе, можно было бы съездить за новогодними подарками.
Я пожала плечами.
То Рита по несколько дней не выходила из дома, то прям весь день себе расписала. Было странно.
Но я, согласившись, кивнула.
Вместо того, чтобы заниматься весь день работой, я просто сидела в своём кабинете, разложив кресло и вытянув ноги. Казалось, что только так меня настигает спокойствие. А вот корзинка с баблом до сих пор стояла. Теперь она переместилась в дальний угол за небольшой стеллаж. Когда мне это зрелище надоело, я, фыркнув, попросила ассистентку все это собрать, купюры сложить и корзинку куда-нибудь припрятать.
Дочка позвонила ближе к пяти вечера, сказала, что она скоро окажется в торговом центре “Ультра” и чтобы я подъезжала, тогда мы с ней сможем прогуляться и всем подарки купить.
Когда я приехала и запарковалась на подземной парковке, то ощутила, что снова вот эта ностальгия потерянного новогоднего настроения навалилась со всех сторон.
Вот какого черта?
Вот ещё пару лет назад все было по-другому. Было так, что я ходила, рассуждала о том, что родителям надо сделать подарки и вообще, может быть, куда-то выбраться на новогодние праздники, лыжную экипировку новую взять, сноуборд Святу подарить. А сейчас все шло через одно место.
Я поднялась на второй этаж торгового центра и заозиралась по сторонам, ища Риту. Рита нашлась в отделе с детскими вещами, а рядом стоя, придерживая её за локоть, был Валера.
– Здравствуй, – произнесла я и, шагнув вперёд, поцеловала дочь.
– Здравствуй, Маш. – Произнёс ровно бывший муж и, улыбнувшись, заметил: – Ну, поскольку я теперь здесь лишний, то я откланяюсь.
Он приобнял Риту. Она закатила глаза, намекая на то, что эти слюнявые объятия ей явно не нужны.
Но я заметила такой момент: а обручальное кольцо он куда дел?
***
Милые, Софа Вирго приглашает в новинку
- Мне нужен ребенок, но родишь его не ты, - заявляет муж, подавая мне очередную игрушку на елку. - У меня отношения с другой женщиной. Она ждет от меня ребенка.
- Что? – сердце замирает от ужаса, и дрожь пробивает все тело.
- Ты воспитаешь этого ребенка, а она просто родит. Я хочу, чтобы ты сделала работу над ошибками, - так спокойно диктует, что делать, а меня передергивает от его слов.
- Стесняюсь спросить, что будет делать она? – с надрывом спрашиваю, не веря в то, что он говорит.
- Пока ты будешь воспитывать нашего ребенка, она будет продолжать радовать меня, ведь мне с ней лучше, чем с тобой.