Маша.
В люксе Нестерова пахло табаком, ванилью, пьяной вишней и немного свежими цитрусами. Нарезанные фрукты стояли в нескольких вазах по всей гостиной. Горячее джакузи, которое было прямо напротив панорамного окна, уже бурлило.
Я прошла, аккуратно опустилась в кресло. Закинула ногу на ногу. Александр делал вид, что его всё устраивает. Он собирался с мыслями, и было похоже, что он не на такой расклад рассчитывал. Он, видимо, себе в голове состряпал картинку, что меня надо будет обязательно затащить. Не привести, а затащить в люкс посредством его очарования, обаяния, какой-то мужественной харизмы. Такого чисто брутального шарма. А я взяла и сама проявила инициативу.
А пусть привыкает.
Если он сунулся ко мне, то пусть привыкает играть так, как я сказала. Потому что играть так, как хочет мужчина, я готова была только с одним человеком.
Этот человек меня предал, и больше я такого косяка не допущу. Я готова была рядом с Валерой быть абсолютно любой: неидеальной, недовольной, раздражённой, сексуальной, жаждущей, желанной, обольстительной. Я готова была разыгрывать абсолютно любую роль рядом со своим бывшим мужем, потому что я прекрасно знала, что на протяжении всего брака он меня не обидит. Даже когда он на меня рявкнул, а я в него половником запустила, было внутри осознание, что он мне позволит это сделать.
Я не представляла, как может быть по-другому. Поэтому вся моя напыщенная самоуверенность, все мои эмоции исходили только оттого, что это позволял сделать Валера. А не оттого, что я на себя перетягивала одеяло.
Но я такой быть больше не собиралась.
Я не хотела.
Я с первого раза усваиваю уроки.
Тот момент, когда ты подстраиваешься под мужчину, даёшь ему достаточно много, при этом получаешь ровно столько же – вообще не гарант того, что все будет хорошо. И поэтому подстраиваться я больше ни под кого не собиралась. Я не собиралась разыгрывать томную нимфу, закатывать глаза под образа и часто-часто дышать.
Нет.
Я и с Валерой достаточно редко себе такое позволяла. Но больше от того, что с Валерой я могла быть настоящей. Если меня что-то не устраивало в постели, он из этой постели не уходил, пока все не сделает так, как надо.
Сейчас я планировала быть ещё жёстче. Сейчас меня не останавливала ни долгоиграющая связь, ни чувства какие-либо.
Нет.
Все будет так, как я скажу.
И все на этом.
– Может быть, мы поговорим?
– А зачем? – спросила я, проводя указательным пальцем по нижней губе.
Я склонила голову к плечу, словно примеряясь и рассматривая Александра.
Да, я ломала его сценарии, и ему было от этого дико некомфортно. Он стоял, облокотившись плечом о свод арки, которая вела из прихожей в гостиную. Широкие плечи, узкие бедра, подтянутый торс – он был привлекательным. Он был сексуальным.
Только я на него смотрела как будто бы сквозь стекло.
И это его пугало. Он не знал, чего от меня ожидать.
Да я, если честно, сама не знала, чего от себя ожидать.
– Мне кажется, тебе это необходимо.
– Мне сейчас необходимо только одно – чтобы ты прошёл, скинул пиджак с плеч и начал расстёгивать рубашку. – Произнесла я так резко и грубо, что сама себя поймала на том, что мне только не хватает какого-то атрибута для того, чтобы побыть госпожой.
– Однако какая ты дерзкая!
– Я бы сказала, даже борзая. Но ты знал, куда лез. Мне не двадцать лет для того, чтобы я сейчас закатывала глаза. Мне не двадцать лет для того, чтобы я строила из себя не пойми кого. Ты знал, куда лез. Ты же не ссыкло! – Вернула я ему его слова. – Поэтому давай раздевайся.
– А ты? – Саша посмотрел на меня впритык.
Глазами-то он уже мысленно раздевал меня.