— Развод ты получишь только на моих условиях! — заявляет Егор спустя три месяца после моего побега, стоя на пороге дома моей бабушки в деревне. — А сейчас собирайся, вы возвращаетесь в Москву.
— Ты не захочешь, чтобы я с тобой поехала. Я не твоя бывшая жена, — дотрагиваюсь до живота, который едва проглядывает, — чужого ребенка, как она, навязывать тебе не собираюсь.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
Глава 36
Глава 36
Маша.
У Тони из глаз брызнули слезы, и она судорожно вцепившись в мою руку, тянула её на себя.
– Она сказала, это моя теперь жизнь, и я должна сама в ней разбираться. О том, что мне даже Женьку не с кем оставить, не стала даже слушать. – Затараторила в полубреду невестка.
Я поняла, что произнесла я то, что должна была сказать её мать.
– И вместо того, чтобы сказать, что все у меня будет хорошо, она мне говорила только то, чтобы я не злила Свята. И вообще, это мой выбор, и мне нести за него ответственность. Так я не отрицаю, что это мой выбор. Но мне просто иногда очень, очень сложно. Я понимаю, что особо никак не вношу никакой вклад в семейную жизнь – все держится на Святе. Мне стыдно ему иной раз сказать о том, что он не прав. Это было впервые за много лет, когда я проявила недовольство. Сказала все, что думаю.
– Тише, тише, тише, моя девочка, – запереживала я и поцеловала её снова. – Не бойся, тебя никто не осуждает.
Тоня с трудом перевернулась набок и поджала колени к груди и тяжело задышала.
– Мне просто так страшно было, когда он сказал о том, что я могу собираться и уезжать куда угодно. А потом цветы принес и молчал в надежде на то, что я, видимо, сама начну разговор. Только я не хочу ничего говорить человеку, который, если что-то происходит не так, как он этого желает, просто выставляет меня за порог.
– Не переживай, все образуется. Ты сейчас выйдешь из больницы, и будет полегче.
Тоня ещё рассказывала о том, что она очень любит своего мужа. Она любит его за его мужественность, за его юмор и за то, как он относится к Женьке. Как он с Женькой сам по себе в принципе носится. Насколько у них яркая связь папа-сын.
Тоня много чего рассказывала. А потом стала задрёмывать.
Пришла медсестра и, приподняв руку Тони, в систему поставила капельницу.
– Это обезболивающее с успокоительным.
Тоня сжимала холодными пальцами мою ладонь, а когда по системе пошло лекарство, тяжело вздохнула.
– Я вас так сильно отвлекла. Я вас так напрягаю.
– Все хорошо.
– Поезжайте домой. Хватит со мной сидеть, я не маленькая.
— Сейчас поеду.
Я дождалась, когда она задремала. Я только тогда действительно поехала.
Позвонила Святу, желая забрать Женьку. Но сын хоть и недовольно, но все-таки объяснился.
– Мы немного с ним сегодня тоже переборщили с развлечениями, и так вышло, что, может, поезжай лучше домой? Я его завтра закину в садик, а ты из садика заберёшь.
Я покачала головой.
– У тебя жену прооперировали.
– Я знаю.
– И тебе бы сидеть возле её палаты…