Ничего не помогло. Наоборот, процесс лишь ускорился, если судить по тем данным, что собрал врач. По его словам, у меня оставалось совсем мало времени…
Риц все это время так и простоял за моей спиной, вцепившись своими пальцами в мои плечи мертвой хваткой. Странно, но это помогло мне не скатиться в истерику и выдержать удар.
Я чувствовала, как твердеют его мышцы. Как сгущается воздух и начинают трещать вспыхивающие эсферии на его теле. Он задал только один вопрос.
— Можно, что-то сделать с этим, не здесь, а где-то еще?
Дэшвин уклончиво ответил, что возможно в центральном округе, куда мы летим, мне помогут. Здесь он точно ничего не может сделать. Слишком сложные и глубинные процессы уже затронуты.
Риц мрачно кивнул и мягко подтолкнул меня в сторону выхода. Пошла за ним все еще в трансе от услышанного.
Я боялась голову поднять, настолько меня придавило всем этим. Так и шла, и молча, опустив плечи. Как-то враз все суставы ослабли, и только твердая мужская рука не давала мне упасть.
Как же перед Рицем было стыдно. Я ведь не думала совершенно, что так выйдет. Совсем в тот момент не думала. Какая же я дура была! И что теперь делать? Как говорить с ним?
Он наверно…
Риц внезапно останавливает меня и разворачивает лицом к себе. Приподнимает мой подбородок. Пытаюсь улыбнуться, но губы дрожат.
Надо срочно брать себя в руки.
— Я найду способ. Ты поправишься, маленькая, — резко говорит Риц и осторожно гладит меня по щеке. — Сейчас соберем твои вещи, и ты теперь будешь жить со мной, — категоричен он, снова до боли сжимая мое плечо.
Кажется он сам не понял, что не рассчитал силу. Снова весь уходит в себя. Его глаза мрачно сверкают и смотрят в пустоту прямо перед собой. Он что-то напряженно обдумывает. И мне становится немного страшно от того, что точно такое же выражение у него было когда он выходил на бой с Акешем. Что он опять задумал?
Поэтому я спешу его успокоить. Я ведь уже приняла свою судьбу. Не нужно лишних жертв больше. Ну что поделать, если я такая несчастливая.
— Не надо, Риц. Ты ведь не виноват в этом, — как-то выдавливаю из себя, а дальше уже слова льются легче. — Знаешь, я решила, что даже оставшийся месяц проживу так, чтобы не жалеть ни о чем… — преувеличенно бодро произношу я, но потом как-то резко сдуваюсь от его тяжелого пронизывающего взгляда. — Самое главное, я очень надеюсь, что это будет… не больно…
Помолчала, собираясь с духом, пока он яростно раздувал ноздри. Погладила его по руке.
— Не злись, пожалуйста. И… я хотела попросить… Просто больше некого. Ты можешь пообещать, что… что если мне будет больно, то ты что-то сделаешь. У вас ведь есть препараты или еще что-то…
Риц весь закаменел.
— Я очень боюсь боли, Риц. Смерти не боюсь уже, а вот боли — очень, — совсем тихо прошептала я.
Заглянула в его неподвижное лицо и зачастила в панике.
— Прости, прости, что сейчас говорю это тебе. Ты можешь отказаться. Прости, Риц. Я… — слова застряли в горле, перехваченные жестким спазмом.
— Я просто решила сказать сейчас, потому что… потому что потом точно не решусь уже… — едва слышно произнесла, отводя глаза. — Прости…
В этот момент сбоку слышится какой-то грохот, и в следующую секунду Риц отлетает от меня, словно поднятый в воздух магической силой.
Просто черная смазанная молния мелькнула перед глазами, и вот я уже с ужасом наблюдаю как непонятно откуда взявшийся Шаен пытается придавить Рица в жестком удушающем захвате к полу.
Крик застревает в горле. Что он творит! Что вообще происходит? Зачем…
В этот раз совсем все по-другому. Не так в тренировочном зале. Я чувствую это. Такая ярость в воздухе, что сразу понимаешь, что эта схватка не на жизнь, а на смерть…
Страх сковывает тело. Я не знаю, как мне остановить это безумие. В глазах мужчин такая ненависть, что мне кажется их ничто не в силах разнять сейчас.
Вдруг Риц как-то по-хитрому выворачивает руку и уже Шаен отлетает от него на несколько метров.
Риц вскакивает на ноги плавным гибким движением. Его ладони загораются ярким восстановленным узором эсферий.
Шаен тоже резко выпрямляется, смотрит на это и в его глазах зажигается еще более жгучая ненависть.