— Очень хорошо, Жак, скажешь своему хозяину, что госпожа спит и проснётся нескоро. Всё понял? — сказала женщина, несмотря на мужчину. Карма подошла к камину и с наслаждением протянула свои старческие руки к огню.
Слуга утвердительно кивнул и направился к двери.
Когда дверь за слугой тихо закрылась, я, собравшись с мыслями, приблизилась к женщине. Её фигура, освещённая слабым светом огня, казалась почти призрачной.
— Вы сказали, что это мой дом. Что вы имели в виду? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, и тоже протянула руки к огню.
Женщина посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, в которой читалась смесь снисходительности и сочувствия.
— Усадьба в Провансе. Твоё наследство.
Эти слова обрушились на меня, как волна, сбивая с ног. Я замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Воспоминания, которые казались размытыми и неясными, начали всплывать на поверхность. Шёпот подземелья, скрип ступеней, запах опиума, ржание лошадей, плеск воды — всё это смешалось в хаотичный поток образов.
Я вспомнила, как шевалье и слуга говорили о маковой воде, о том, что меня опаивали. Но я, как ни старалась, не могла вспомнить, как долго это продолжалось и что именно произошло за это время. Воспоминания были слишком туманными, слишком призрачными, чтобы я могла ухватиться за них.
— Что это значит? — наконец прошептала я, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Как это возможно?
В этот момент я ощутила острую боль внутри. Сердце сжалось, словно его сдавили невидимые тиски. Чувство одиночества, которое я всегда пыталась игнорировать в этом мире, вдруг обрушилось на меня с новой силой. Оно было настолько сильным, что я физически ощущала, как оно проникает в каждую клеточку моего тела.
Мне казалось, что весь мир вокруг меня стал серым и безжизненным. Я словно оказалась в пустоте, где нет ни звука, ни движения, ни тепла. Я чувствовала себя ненужной, забытой, как будто меня больше не существует.
- Никто не ищет меня, никому я тут не нужна. — тихо сказала я севшим голосом.
Это чувство было настолько невыносимым, что я не могла сдержать слёз. Они текли по моим щекам, как ручьи, и я не пыталась их остановить. Я просто позволила себе раствориться в этом моменте, в этом чувстве одиночества и полного опустошения.
Ведьма схватила меня за руку и, сильно сжав мою кисть, твёрдым голосом сказала:
— А вот это ты зря, ищут тебя, они уже вышли на твой след и скоро будут тут.
— Кто? Когда? — я утёрла слёзы и с надеждой посмотрела на старую женщину.
Мы присели на кровать. Ведьма взяла меня за руки, её холодные пальцы слегка дрожали. Она посмотрела мне в глаза, и я почувствовала, как её взгляд проникает в самую глубину моей души.
— Не закрывайся, девочка, — мягко произнесла она, её голос звучал как шёпот ветра. — Расслабься, позволь мне проникнуть в твой разум. Только так я смогу увидеть точную картину происходящего.
Я некоторое время пребывала в сомнении, но, поразмыслив, всё же решила довериться женщине и, выдохнув, кивнула.
— Вот и молодец, вот и умница, — забормотала Карма и стала раскачиваться из стороны в сторону, прикрыв глаза.
— Мужчина, огромный, ты помогла ему, это он разузнал, куда тебя увезли. Они едут сюда, он, иноземец, старушка и два молодых господина. Уже завтра будут тут. — Ведьма свела брови, замолчала и слегка наклонилась в мою сторону, как будто что-то хотела повнимательней рассмотреть, и едва слышимым голосом продолжила: — Мужчина, рыжий, как ты, над ним нависла смертельная опасность, опасность идёт от того, кому он доверяет, вижу девушку, девушка...
Карма неожиданно выпустила мои руки и, распахнув глаза, удивлённо уставилась на меня.
— Что? — Я нервно заёрзала, время шло, а старушка продолжала молчать, не сводя с меня взгляда.
- Моя кровь, — вдруг сказала она. — Я чувствую свою кровь.
- В каком смысле ваша кровь? — я медленно стала от неё отодвигаться.
- Ты хотела помочь моей крови, она к тебе приходила, внучка, моя кровь, она ждёт ребёнка, помоги ей, — Карма резко метнулась ко мне, опять схватив меня за руки.
От неожиданности я вскрикнула и с неистовой силой рванулась, пытаясь вырваться из крепкой хватки ведьмы, чьи пальцы впивались в мою кожу, словно когти хищной птицы.
Освободившись, я вскочила на ноги, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Взгляд заметался по комнате, словно ища выход, но разум был скован абсурдностью происходящего.
— Вы в своём уме? Что за чушь вы несёте? — выдохнула я, не в силах сдержать гнев. Голос дрожал. Пальцы впились в перстень, висящий на цепочке, словно он был единственной связью с реальностью.
Мысль о том, чтобы воспользоваться кольцом, внезапно вспыхнула в сознании, словно искра в темноте. Место, где я хотела оказаться, манило, как далёкий маяк в бушующем море. Мой дом, мама, папа.