Я окинула себя взглядом, насколько это было возможно, и, не сдержавшись, тихо и глупо хихикнула, пытаясь скрыть внезапное смущение, которое охватило меня. Де Блуа, с лёгкой улыбкой на губах, протянул мне рубашку и принялся собирать разбросанные по земле мои вещи.
— Одевайтесь, Жанна, — его голос звучал мягко и с ноткой заботы, — я отвернусь. Кажется, вы уже начали замерзать. — Он бросил на меня быстрый взгляд, задержавшись на моих обнажённых ногах, и, не удержавшись, снова улыбнулся. — Хотя, если вы не против, я мог бы вам помочь. — И он вопросительно поднял одну бровь.
— Вот ещё! — Я резко вырвала свои вещи из его рук и, фыркнув, величественно направилась к ближайшему кустарнику. Его смех, заразительный и непринуждённый, эхом разнёсся за моей спиной.
Выйдя из своего укрытия, я удивлённо замешкалась. На траве, где совсем недавно мы предавались страсти, виконт расстелил плед и аккуратно выкладывал на него из плетёного короба всевозможные яства.
— Баронесса, прошу к столу, — увидев меня, произнёс виконт и галантно помог мне присесть.
Я подозрительно на него посмотрела и спросила:
— Вы всё же поверили мне, виконт?
— Я склоняюсь к утвердительному ответу, но всё будет зависеть от того, насколько убедительными окажутся ваши объяснения, мадам. Ложь в данном случае бессмысленна. Мне крайне важно понять мотивы вашего побега и обстоятельства, которые привели к столь радикальным изменениям в вашей личности и внешности, — ответил мне де Блуа, разливая вино в серебренные кубки.
Виконт протянул мне бокал вина, и я поднесла его к носу, вдыхая насыщенный аромат, в котором угадывались ноты ягод и специй. Сделав небольшой глоток, я почувствовала, как кисло-сладкий вкус медленно раскрывается на языке, оставляя терпкое послевкусие.
— Вкусно, — произнесла я, стараясь не выдать своего смущения. На самом деле, я не была знатоком вин, как и многих других алкогольных напитков. Я могла назвать несколько известных марок и сортов, и, возможно, смогла бы отличить одно вино от другого в ресторане, но это было всё. Если бы передо мной поставили два бокала разных вин, я бы, конечно, заметила различия во вкусе, но вряд ли смогла бы описать их с уверенностью.
— И всё? — спросил меня Николас, улыбаясь.
— Восхитительно, — ответила я ему, решив подыграть, и сделала ещё глоток, зажмурившись.
— Это самое лучшее вино из моих виноградников, — гордо сказал он, оставшись довольным моей последней реакцией. — Я держу его для особых случаев. Сделав ударение на слове «особых», он отсалютовал мне и отпил из кубка.
Я взяла пирожное и откусила. Вот это было действительно вкусно: нежный пропитанный коньяком бисквит, творожный крем, взбитые сливки и клубника. Чудо как вкусно!
Довольный де Блуа подсел ко мне поближе и протянул на маленькой тарелочки рахат-лукум: попробуйте это, мадам, мой повар турок, и это лакомство готовят только у меня в поместье.
Он аккуратно поднёс к моим губам крошечный кусочек, осыпанный сахарной пудрой. Я приняла угощение. Медленно, словно пробуя каждый миг, я обхватила губами сладость и провела языком по губам, слизывая пудровую пыльцу. И не успела я опомниться, как виконт накрыл мои губы сладостным поцелуем. Томительное возбуждение вновь прокатилось жаркой волной по моему телу.
— Так-так-так, господа, вот, значит, куда вы пропали, — неожиданно раздавшийся весёлый голос графа заставил нас на мгновение замереть и резко отпрянуть друг от друга, как нашкодивших школьников, которых застали врасплох за непристойным занятием.
- Арман!? - первым пришёл в себя виконт, вскочил и, подав мне руку, помог встать.
Граф кивнул виконту с едва заметной тенью одобрения, его взгляд скользнул по мне, словно оценивая каждую деталь моего наряда и поведения. В его глазах мелькнула искра добродушной улыбки, но за ней скрывалась легкая ирония, которую я не смогла уловить.
— Вы выглядите великолепно, баронесса, — произнес он с паузой, будто подбирая слова. Его тон был вежливым, но в нем чувствовалась нотка снисходительности, словно он уже знал обо мне что-то, о чём я ещё даже и не догадывалась.
Я ответила с легким поклоном, чувствуя, как щеки заливает румянец.
— Благодарю, граф, — произнесла я, но тут же запнулась, осознав, что он обратился ко мне по титулу.
Я застыла на месте, готовая задать вопрос, но Арман жестом остановил меня. Его взгляд был напряжённым, но в нём мелькнула тень понимания.
— Я всё знаю, мадам, — произнёс он тихо, но твёрдо. — И винить вас в том, что произошло, не могу. Арджун рассказал мне обо всём: и о поведении моего сводного брата, и причину, почему вы так поступили.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил, внимательно изучая меня своими проницательными глазами:
— Если бы не признание Арджуна, я бы ни за что не догадался, что вы — баронесса. А вот ваше сходство с Клер... — он на мгновение замолчал, подбирая слова, — это заставило меня задуматься. Даже возникло подозрение, что месье лекарь в молодости где-то неплохо наследил. Он усмехнулся. Но всё оказалось намного проще, если можно так сказать. Что способствовало вашему радикальному преображению и обретению стольких навыков — это загадка. Но я счастлив, мадам, что вы теперь можете жить полноценной жизнью и...
Он запнулся и внезапно задал вопрос, который застал меня врасплох:
— Вы уверены, что Клер — ваша сестра и что она жива? — В его голосе звучала напряжённость, граничащая с отчаянием, а взгляд был прикован ко мне, словно от моего ответа зависела не только его судьба, но и что-то гораздо большее.
Я медленно кивнула. Ночью мы с Арджуном тщательно проработали стратегию. Самое важное, мы боялись реакции графа, ведь я обманула не только его, но и самого короля. Однако, к моему удивлению, граф не выразил почти никакого интереса к моему чудесному выздоровлению, обширным знаниям и всему, что касалось моего замужества. Создавалось впечатление, что он даже рад, что так всё обернулось, и с нетерпением сейчас стоит и ожидает моего ответа, с надеждой глядя в мои глаза.
— Я ничего не понимаю, — вклинился между нами виконт. — Клер, ты говоришь о своей Клер?