«Пока что я отстану. Она так счастлива готовить и быть с тобой. Но после того, как мы поедим, мы расскажем ей. Я отказываюсь что-либо скрывать от неё».
Эмбер пересекла комнату и открыла серебристый холодильник, чтобы взять кусочек сливочного сыра, казалось, не замечая нашего молчаливого диалога.
— Нам нужно закончить с глазурью. Бриар, ты можешь отмерить сахарную пудру, пока я взбиваю?
— Давай, — я отложила метлу, благодарная за то, что отвлеклась. Метка на моей руке пульсировала теплом, когда я вернулась и вымыла руки, прежде чем приступить к работе.
«Бриар» — подтолкнул Райкер.
«Ладно, после ужина» — от меня не пахло ложью, потому что я говорила искренне. Я просто не уточнила, когда я это сделаю после ужина. Я надеялась, что «никогда», но была совершенно уверена, что это не сойдёт мне с рук надолго. Не учитывая, как сильно Райкер заботился о моей сестре и, соответственно, обо мне.
Он казался удовлетворённым, когда сосредоточился на Эмбер, наблюдая, как она занимается другим своим любимым делом — выпечкой.
~
Остаток вечера прошёл в череде натянутых улыбок и притворной обыденности. Торт получился великолепным — три слоя красного бархата с глазурью из сливочного сыра и клубникой, пропитанной сиропом. Но я едва притронулась к нему.
К сожалению, другие члены нашей стаи, Кендрик, Гейдж и Ксандер, решили остаться с Королём Гарри, нашим вервольфом-правителем, и его дочерью, Принцессой Лив, чтобы защитить их, а это означало, что мне пришлось есть с Райкером.
Отлично.
На протяжении всего ужина Райкер то и дело поглядывал на меня, прищуриваясь всякий раз, когда я избегала смотреть ему в глаза. Метка в виде бабочки пульсировала у меня под кожей, напоминая о том, что какая угодно магия могла связать меня, поэтому я старалась как можно дольше держать руку под столом.
Когда Райкер откусил последний кусочек торта, он откинулся на спинку стула и посмотрел на мою сестру с обожанием. Он сиял от радости.
— Мне нравится, что вы готовите по семейному рецепту. Признаю, он немного сладковат, но, благодаря тому, как ты его ешь, этот десерт станет моим любимым десертом на свете.
Моё сердце слегка сжалось. Я надеялась, что однажды встречу такую же любовь, как эта, — суженую по судьбе, — хотя моя сестра была необычной. Она была великолепной, сильной и безумно преданной. Я была бледной по сравнению с ней. Мои волосы были светлее меди, кожа немного бледнее, и у меня были веснушки, что не характерно для волков-оборотней. Единственное, чего не было у моей сестры, — это глубоких нефритово-зелёных глаз, в то время как у неё они были мягкого, приветливого цвета.
— Рада, что тебе понравилось, — Эмбер натянуто улыбнулась. Затем она посмотрела в мою сторону, ища мою руку.
Это был мой сигнал убираться отсюда к чёртовой матери. Разговор вот-вот должен был вернуться ко мне.
Я громко зевнула, не потрудившись сдержаться.
— Я устала, — к счастью, это не было ложью, потому что после плотного ужина я с трудом держала глаза открытыми. Я встала и собрала тарелки. — Не возражаете, если я лягу пораньше?
Эмбер нахмурилась.
— Но мы ещё не поговорили о...
— Завтра, пожалуйста, — я сложила руки домиком. — Мой мозг сегодня больше ни о чём не может думать.
Выражение лица Эмбер смягчилось, она опустила ладони на стол.
— Понимаю. Магия фейри — она отнимает у тебя много сил, — она взяла меня за руку, её пальцы нежно коснулись моего запястья. — Просто пообещай, что мы поговорим об этом завтра утром.
Райкер впился в меня неодобрительным взглядом, его челюсть сжалась от невысказанного разочарования. Прежде чем он успел открыть рот, чтобы возразить, я быстро поцеловала сестру в щеку.
— Обещаю. Люблю тебя, — я проскользнула мимо неё с тарелками в руках, спеша на кухню.
Я ополоснула тарелки дрожащими руками, а метка пульсировала в такт каждому удару моего бешено колотящегося сердца. Не позаботившись как следует загрузить их в посудомоечную машину, я бросила их в раковину и побежала наверх, перепрыгивая через две ступеньки.
В своей комнате я заперла дверь, и усталость, накопившаяся за день, пробрала меня до костей. Я быстро переоделась в свою любимую пижаму — майку и фланелевые штаны с изображением спящего Стича, а затем забралась под чёрные простыни.
Я устроилась поудобнее, желая, чтобы сон унёс меня подальше от тревог, терзающих мой разум, но моя метка запульсировала жутким, похожим на пламя свечением, когда бабочка захлопала крыльями.
Прошло не знаю сколько времени, прежде чем мои веки, наконец, отяжелели.