— Нет, это тебе спасибо. Мне очень понравилось, — устало улыбается он. — И я бы хотел еще раз тебя пригласить.
Я не уверена, хочу ли повторить. Наверное, сейчас не самый лучший момент для меня, потому что я слегка дезориентирована и растеряна. Да и частые сравнения с усопшей меня немного напрягли.
Он ждет моего ответа, но вместо этого я смотрю на небо и фонарь, освещающий наши фигуры у подъезда. И почему я такой сложный человек? Почему я не могу открыться хорошему, доброму, галантному мужчине?
— Лиза, — зовет он тихо, и я опускаю голову.
— Да?
— Я сказал, что хотел бы пригласить тебя еще раз.
— Давай как-нибудь просто созвонимся, — решаю неожиданно для себя. Но ничего не определенного не обещаю.
— Добро, — он кладет свою руку на мою, смотрит пристально и без объявления войны касается губами холодной щеки.
Я в замешательстве, хотя это довольно ожидаемый поступок после свидания. Робкий, едва уловимый поцелуй, символизирующий симпатию со стороны мужчины. Взрослого, серьезного, трудолюбивого, того, кто не обидит женщину. И главное — свободного. Хотя это тоже спорно.
Виктор убирает руку и провожает меня до подъездной двери. Мы прощаемся, я прошу его написать, когда он доберется до дома (а живет он в том же микрорайоне, что и моя дочь). Витя обещает обязательно прислать весточку, и моя забота, похоже, ему нравится. А как иначе, если сейчас гололед и десять вечера?
Через пару минут я вхожу в квартиру и включаю свет в прихожей. Делаю на автомате обычные вещи: кладу букет на тумбу, разуваюсь, снимаю пальто и шарф, подхожу к зеркалу и смотрю на свое отражение. В глазах нет блеска, только усталость. Нормальное, я бы даже сказала хорошее свидание, но что-то внутри все равно не так.
Меня оглушает громкий сигнал домофона. Может, опять ошиблись квартирой. Но звонить в такое время — верх невоспитанности. Снимаю трубку и рявкаю недовольно:
— Да?
На другом конце провода слышится шорох, а потом знакомый голос из прошлого:
— Лиза, это я. Игорь.
Нервно сглотнув, прислоняюсь спиной к стене и сжимаю белую трубку. Ну зачем он приехал? Еще и номер моей квартиры узнал. Зачем? Зачем? Зачем?
— Зачем ты приехал?
— Поговорить, — шумно вздыхает, заставляя меня вздрогнуть. — Впусти, пожалуйста.
— Уходи, — поджала губу и зажмурилась, борясь с желанием еще раз увидеть его. Неправильно это всё.
— Впусти на минуту. Давай просто поговорим, — он медлит. — Пожалуйста.
— Давай не будем ворошить прошлое. Это бессмысленно.
Что мы скажем друг другу? Я знаю, что он хочет многое спросить, но я не хочу отвечать, нырять в темный омут болезненных воспоминаний. Я просто не могу.
— Лиза…
Сжимаю и разжимаю пальцы свободной руки. Молчу и думаю. Я не могу его не впустить, как бы сама с собой не боролась. Желание увидеть его сильнее меня.
Повернувшись к домофону, нажимаю на белую кнопку и слышу характерный щелчок. Игорь открывает дверь и входит в подъезд, а я обхватываю ладонью ручку и жду, затаив дыхание. Слышу тяжелые шаги на лестнице, стук в дверь. Медлю. Боюсь. Но все-таки открываю.
Он стоит на темной площадке — у нас сгорела лампочка, а в трех квартирах живут одинокие женщины и некому поставить новую. У меня все руки не доходят. На Игоря падает свет из квартиры и я на мгновение замираю, потому что он невероятно красив в распахнутом пальто, серых брюках и черной водолазке. Я будто язык проглотила и он начинает первым.
— Здравствуй, Лиза. Прости, что поздно, — шагает через порог.
— Поздно, действительно, — пожимаю плечами, отхожу на расстояние, упираясь бедрами в высокую тумбу с зеркалом.
— Я только с самолёта. Мне нужно было тебя увидеть, — мы смотрим друг другу в глаза. Оба напряжены до предела, натянуты, как струны, которые вот-вот лопнут.
— Это не могло подождать до утра?