Галерейный Убийца. Что, если это он?
Он соответствует тому приблизительному профилю, который я составляла. Он член клуба, у него есть физическая сила, доступ к жертвам и, что важнее всего, способность вращаться в высшем обществе, не вызывая подозрений.
И он стоит прямо передо мной, поедая мои чёртовы мармеладные червяки.
Сексуальный убийца — маньяк.
Слова проплывают в моём сознании, словно неоновая табличка с предупреждением, но они волнуют не меньше, чем тревожат. Что же я за больной человек?
— Кажется, у тебя в голове идёт интересный внутренний спор, — говорит он, прерывая мои мысли. — Не хочешь поделиться с аудиторией?
Я выдавливаю небрежную улыбку.
— Просто думаю, не нарушить ли мне собственные правила.
— Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — говорит он, и то, как его голос становится ниже, посылает дрожь по моему позвоночнику. — Особенно те, что ты установила для себя сама.
Если он убийца, пойти с ним на ужин — это либо самая глупая, либо самая умная вещь, которую я могу сделать. Глупая — потому что он, ну, убийца. Умная — потому что это возможность исследовать его вблизи.
Я провела четыре ночи в слежке за этим клубом. Каковы шансы, что первый член клуба, которого я встречаю, и есть Галерейный Убийца? Чертовски малы, — спорит мой рациональный мозг.
Но что, если это он?
— Нет. — Я отступаю ещё на шаг, создавая столь необходимое пространство между нами. — Однозначно нет.
— Нет? — В его голосе слышится искреннее удивление, словно отказ для него — незнакомое понятие. Судя по его внешности, вероятно, так оно и есть.
— Нет, — подтверждаю я, расправляя плечи. — Я ценю предложение, но нет. Ничего личного, — добавляю я, видя, как в его глазах что — то мелькает. — Я просто... занята.
Он пожимает плечами, но эта небрежность не сочетается с напряжённостью его взгляда.
— Как знаешь. Не суди строго за попытку.
Он протягивает мне пакетик с мармеладными червяками.
— Хотя бы забери свои запасы обратно.
Наши пальцы соприкасаются, когда я забираю упаковку, и я игнорирую искру, пробежавшую у меня по руке.
— Если передумаешь насчёт ужина, на моей карточке есть номер.
— Спасибо, но я не передумаю. — Я кладу червяков обратно в карман вместе с визиткой. — Имею в виду, насчёт ужина.
— Никогда не говори «никогда», Окли Новак. — То, как он произносит моё имя, звучит слишком интимно, словно он пробует каждый слог на вкус. — У жизни забавное чувство юмора, когда дело доходит до того, чтобы сводить людей.
— Это угроза?
Его улыбка медленная и обдуманная.
— Скорее предсказание.
Он скрывается за дверью клуба.
— Постой! — вырывается у меня, когда он отступает, я протягиваю руку вперёд, словно могу как — то помешать массивной красной двери захлопнуться.
Но уже поздно. Дверь с тихим щелчком закрывается, оставляя меня стоять в одиночестве на ступенях Ассоциации джентльменов Бэкон Хилл, как полную дуру.
— Чёрт, — бормочу я, всё ещё протягивая руку к двери.