— И как у тебя с этим сегодня, мистер консультант по безопасности?
— Ну, я поймал тебя, прежде чем ты переступила порог, так что технически мой рекорд остаётся незапятнанным. — Он запускает руку во внутренний карман пиджака и достаёт визитку. — Признаю, попытка проскользнуть была смелым ходом. Балл за креативность, минус несколько миллионов за исполнение.
— Я могла бы пробраться, — спорю я, принимая карточку. Она стильная и минималистичная, только номер телефона и маленький логотип.
— Не сомневаюсь, — говорит он, и в его глазах появляются искорки смеха. — Тебе просто нужно поработать над легендой, финским акцентом и пониманием этикета частных клубов.
Я засовываю визитку в карман.
— Я в процессе.
— А разве не все мы? — Его взгляд не отрывается от меня, когда он тянется ко мне, его рука приближается к моему лицу. На долю безумной секунды мне кажется, что он коснётся моей щеки, и сердце начинает колотиться о рёбра.
Вместо этого его пальцы погружаются в карман моего пиджака, тот, что прямо над сердцем. Моё дыхание замирает, когда его костяшки через ткань касаются моей груди.
С непринуждённой точностью карманника он извлекает мой экстренный запас кислых мармеладных червей.
— Как ты...
— У тебя выпирает из кармана, — говорит он, и глаза его сверкают от смеха. — Я замечаю такие вещи. Несоответствия. Закономерности. — На его лице мелькает смущение. — Прозвучало жутковато. Я не просто... пялюсь на одежду женщин. Профессиональная привычка. Наблюдательность.
Он поднимает пакетик с мармеладными червями, разглядывая его, как улику.
— Не возражаешь, если я...?
Не успеваю я ответить, как он вскрывает упаковку и достаёт красно — зелёного червяка. Его взгляд пойман моим, когда его язык сначала касается конфеты, а затем медленно скользит по его нижней губе, прежде чем зубы смыкаются на ней.
То, как двигается его рот, когда он жуёт, должно быть вне закона. Или, по крайней мере, регулироваться каким — нибудь государственным ведомством.
— Сладко и кисло, — говорит он, и его голос звучит более хрипло, чем прежде. — Полагаю, прямо как ты.
У меня во рту пересыхает.
Я сглатываю, пытаясь игнорировать то, как этот незнакомец только что превратил поедание конфет в нечто, на что должно требоваться удостоверение личности.
— Итак, Окли Новак, — он прислоняется к дверному косяку, его поза расслабленна, но взгляд остаётся сфокусированным, как лазер. — Раз уж я разрушил твою секретную миссию, возможно, я мог бы загладить вину ужином?
Вопрос выбивает меня из равновесия.
— Ужином?
— Да, ужин. Та трапеза, которую люди обычно употребляют вечером. — Его губы изгибаются в нечто среднее между усмешкой и улыбкой, которая одновременно и дразнящая, и манящая. — Я знаю одно место недалеко отсюда. Отличная винная карта. Уединённые столы.
Он произносит «уединённые» таким тоном, что кровь приливает туда, куда ей сейчас совершенно не следует приливать.
— Не думаю, что это хорошая идея, — говорит мой рот, в то время как моё тело поднимает мятеж.
Он наклоняет голову.
— Почему нет? Ты хочешь информацию об этом клубе. Я член клуба. Идеальное совпадение.
— Потому что я не смешиваю бизнес с удовольствием.
— А кто сказал, что оба не могут быть приятными? — Ещё один шаг ближе, и новая волна его парфюма накатывает на меня. — Информация и... прочие удовольствия.
Моё предательское тело отзывается трепетом внизу живота. Прошло так много времени с тех пор, как меня касался кто — то, кроме меня самой, что я буквально вибрирую от потребности. А этот мужчина — в своём безупречном костюме, с понимающим взглядом и тем, как он смотрит на меня, будто я и есть его ужин, — определённо кажется тем типом, кому не понадобится навигатор, чтобы найти мой клитор.
Я отступаю на шаг, мой мозг наконец — то догоняет либидо.