И моего парня не хватило надолго. Он сжал в кулаке мои волосы, задавая нужный ему темп, запрокинул голову и резко отстранился, кончая. Долго, сильно сжимая зубы и дыша со свистом.
Но, кажется, разрядка только сильнее завела его. Когда Тим смог отдышаться, он резко бросил меня на постель, широко раздвигая бедра, и языком приник к самому чувствительному местечку.
Он не был нежен в ту ночь, наоборот, с каким-то садистким удовольствием каждый раз доводил меня до пика, до исступления, и требовал кричать громче. «Еще громче. Сорви голос, твою мать!»
Мы потеряли счет времени, дав волю животным инстинктам. Соскучились друг по другу, примагнитились телами и не могли оторваться, прекратить целоваться, заниматься любовью.
Оголились до нервов. Мне казалось, что меня разрывало на части. Я никогда не думала, что можно настолько сильно возбудиться – сама просила сильнее, жестче, еще сильнее, до сладкой боли. Не подозревала, что мое тело способно получать настолько сильное удовольствие, что оно станет настолько чувствительным, податливым.
В ту ночь Гафаров окончательно отпустил себя и делал со мной что хотел. Впрочем, возражать ему я точно не собиралась – слишком соскучилась по нему за неделю. Настолько, что все эти ночи могла спать только в его футболке. Той, что пахла им.
Мы выдохлись на рассвете. Медленно и тягуче целовались, лениво лаская друг друга.
– Выходной возьми, – с трудом ворочая языком, потребовал Тимур.
– Два. У меня новый график – два через два, – зевнула я.
– Охренительно! – решил он. – Выспимся и продолжим. Мне мало.
– Я ждала тебя днем, к обеду.
– Сюрприз, мля, – ленивым и сытым голосом ответил он.
Подгреб меня под себя и сладко уснул.
Проснулись мы, когда солнце вовсю светило, почти одновременно. Не сговариваясь, вместе отправились в ванную. А потом, держась за руки, – на кухню, чтобы поесть.
После душа он обмотал бедра полотенцем, решив, что одежда нам ни к чему, а я накинула его футболку на голое тело.
Обедала я, сидя на его коленях. Пусть неудобно, зато дико приятно.
– Обещай, что два дня ты будешь со мной? – попросила я, целуя его в щеку.
– Без вариантов. Обещаю.
Я медленно вела губами по его небритой щеке, по шее, удовлетворенно отмечая, что Тим наклонил голову, давая мне доступ и возможность делать то, что я хотела.
– Как поездка? – продолжая ласкать его, спросила я.
– Нормально. Руль, дорога, тоска и вечный стояк. И так шесть дней.
– Пошляк, – проворчала я.
– Ангел, не притворяйся, что тебе это не нравится. Спорим, ты мокрая?
Я уткнулась носом ему в шею и смущенно улыбнулась, когда Тимур бесцеремонно просунул руку между моих бедер, находя подтверждение своим словам.
Тимур одной рукой ласкал меня, а другой взял за шею, наклонил, удерживая на весу, и зубами сжал сосок, заставляя вздрогнуть и застонать.
Слишком остро. Второй сосок терся о ткань футболки, усиливая ощущения, а ко мне пришла мимолетная мысль, что грудь моя как будто стала чувствительней. Каждое прикосновение к ней словно разряд по всему телу.
И вот эта комбинация его зубов и языка сквозь тонкую ткань, пальцы, уверенно ласкающие клитор, и его стон привели меня к очередному оргазму. Я сбилась со счета, сколько их было за последние сутки.
Когда я смогла отдышаться – посмотрела ему в глаза и расцвела. Казалось, что в наши отношения наконец пришел мир, а у нас что-то похожее на медовый месяц.
Во всяком случае, в моих фантазиях медовый месяц должен был быть именно таким.
Я немного посомневалась, а потом решилась. Отбросила стеснительность и снова сделала то, что ему нравилось.