Читать книгу «Отец парня. Ты моя страсть» онлайн.

Закрываю глаза.

Перед внутренним взором – не она, а он.

Тот взгляд в гостинице, настороженный, чуть настойчивый. Он понял. Чёрт его дери, он все понял.

Я выдыхаю.

Даже если не сказал – почувствовал.

И теперь, когда она рядом с ним в самолете, я не знаю, кого из нас жжёт сильнее.

Дверь тихо приоткрывается – Ржавый появляется в проеме. Лицо усталое, глаза прищурены, как у человека, который долго копался в грязи и, наконец, извлек то, что искал.

– Нашёл, – говорит он без прелюдий. – Деньги, что ушли с завода, всплыли на офшоре. Имя держателя – знакомое.

Он кладет на стол папку. Несколько листов, распечатки, логотип компании, а рядом – короткая подпись.

Я узнаю ее сразу.

Тахир.

Всё внутри мгновенно становится холодным.

– Уверен? – спрашиваю тихо.

– Абсолютно. Парень вывез оборудование через подставные фирмы, потом продал. Баратов купил воздух. И теперь оба по уши в дерьме.

Я провожу ладонью по лицу. Мысли собираются в цепочку – чётко, по-савински.

– Значит, они оба открыли игру. Отлично. Пусть режут друг друга. А мы – добьём.

Ржавый кивает, но в его взгляде мелькает вопрос.

– И что дальше?

Я поднимаю глаза.

В груди все еще ноет – там, где осталась она.

Но сейчас это не важно.

– Дальше мы возвращаемся в Алма-Ату, – говорю я. – Пора закончить начатое.

Он кивает.

Дверь за ним закрывается.

Я остаюсь один.

Внутри – снова холодная ясность, та, что всегда приходит после чувства.

Сердце всё ещё стучит – но теперь не от желания.

От предвкушения.

Глава 53

Аня Перепелкина

Свет в Москве другой – серый, густой, будто через пыльное стекло.

Я просыпаюсь поздно. Не понимаю сразу, где нахожусь. Плотные шторы, знакомые стены, запах кофе из соседней квартиры.

Дом. Мой.

И всё же – чужой.

Телефон дрожит на тумбочке. Экран вспыхивает: «Мама».

Я выдыхаю, нащупываю кнопку вызова.

– Привет, мам.

– Доченька! – голос мамы звучит, как солнечный луч. – Ну наконец-то! Мы все переживали, как ты там. Здесь у нас – сказка! Воздух, процедуры, твой отец даже не ворчит! А ты как, родная?

Я улыбаюсь в трубку, хотя в груди пусто.

– Всё хорошо. Просто устала.

– Конечно, устала, ты же всё лето на стажировке, а тут еще командировка так далеко! – Мама смеётся. – А Савин что говорит? Он доволен тобой?

Имя падает, как камень в воду.

Я задерживаю дыхание, потом заставляю себя ответить ровно:

– Мы… разделились. Он остался, там свои дела, а я вернулась.

– Ну ничего, – мама успокаивающе понижает голос. – Ты же знаешь, у него большие проекты. Главное, что ты набралась опыта. Отдохни хорошенько, потом всё наладится.

– Угу, – отвечаю тихо.

Мы ещё немного говорим – о погоде, санатории, новых знакомых. Всё звучит далеким, как будто из другого мира.

Когда звонок заканчивается, тишина накрывает с новой силой.

Я сижу на кровати, смотрю на свои ладони – тонкие, бледные. На пальце след от его прикосновения, будто кожа всё ещё помнит.

От этой мысли по телу проходит дрожь.

День тянется вязко.

Я включаю телевизор – и тут же выключаю.

Пытаюсь читать – буквы расплываются.

На кухне открываю холодильник, беру йогурт, ставлю обратно.

Даже еда кажется лишней.

Вечером распахиваю окно – город шумит, живёт. Люди спешат, сигналят, смеются.

А я стою босиком на холодном полу и чувствую: я не вернулась.

Я просто перенесла пустоту из гор сюда, в бетон и стекло.

На подоконнике стоит кружка – та самая, из которой он пил, когда забегал в отдел. Синяя, с потертой ручкой. Я почему-то взяла её с собой.

Провожу пальцем по краю – и в голове вспыхивает:

его руки на моей коже, дыхание у губ, взгляд.

Я резко отдергиваю ладонь, будто обожглась.

– Хватит, – шепчу себе. – Хватит.

Но тело не слушается.

Ночь опускается на город, и с каждой минутой кажется, что он всё дальше.

А я – всё меньше.

Телефон снова звонит, когда за окном уже темно.

Я вздрагиваю, машинально тянусь к экрану – и сердце будто останавливается.

Сергей.

На секунду думаю не брать.

Но палец сам нажимает «принять».

– Привет, – его голос чуть хриплый, но мягкий. – Надеюсь, я не поздно?

– Нет… всё нормально, – говорю я. – Просто день длинный.

– Я представляю, – он выдыхает. – После всего… – пауза. – Хотел узнать, как ты.

– В порядке, – автоматически.

Он усмехается тихо, без веселья:

– В порядке – это когда спишь и ешь. Ты хоть ела сегодня?

Я не отвечаю.

– Так и знал, – добавляет он. – Завтра привезу тебе что-нибудь нормальное.

Я улыбаюсь, хотя он не видит.

– Не надо, правда. Я справлюсь.

– Ань, – в его голосе появляется что-то твёрдое. – Я просто хочу помочь. Без вопросов.

Эти слова ранят сильнее, чем если бы он кричал.

«Без вопросов» – потому что он чувствует, что вопросы есть.

Потому что что-то понял.

Я задыхаюсь в этой паузе, не зная, что сказать.

– Спасибо, – шепчу, наконец. – Но правда, всё хорошо.

Он молчит секунду, потом мягко:

– Если что – просто позвони, ладно? Неважно когда.

– Ладно.

– Спокойной ночи, Ань.

– Спокойной.

Я кладу телефон, но еще долго держу его в руке.

На экране отражается мое лицо — бледное, усталое, чужое.

Сергей говорит спокойно, но я слышу в каждом слове тень отца.

И от этого внутри всё сжимается.