– Конечно. Для женщины. Простите, пилот. Я уже бывал здесь раньше с группой людей с самого верха. Мы слышали, как люди убегали от нас, но никогда не встречали никого, кто ждал бы, чтобы его нашли.
– Мы напуганы, сэр.
– Не говорите так. Я знаю женщин «Олимпии». Они не стали бы просто прятаться.
– Никто не сражается упорнее нас, сэр. Подростки. Женщины. Здесь есть герои, о которых никто никогда не узнает, сэр.
– Может, вы перестанете называть меня «сэр»? Это не имеет смысла, пока вы тыкаете в меня ножом.
– Простите, сэр. Но я не собираюсь опускать нож.
– Хорошо, просто немного подвиньте его, ладно? На пару сантиметров? Вот так. Спасибо. Что ж. Я действительно хочу попытаться понять. Люди здесь, внизу, разделились на группы, как вы говорите. Сколько их?
– Я не знаю. Четыре? Пять?
– По званию? Или по должности? Как вы их различаете?
– Цвета, сэр. Они стали носить одежду разных цветов.
– А я-то надеялся, что внизу дела обстоят лучше. Вас в десять раз больше, знаете ли. У вас больше людей, больше оружия. Если Пятьдесят четвертый полк смог взять форт Вагнер во время Гражданской войны в США, пилот, вы все вместе тем более сможете захватить этот «остров»! Почему бы вам не объединиться и не восстать?
– При всем уважении, сэр, вы не понимаете. Не понимаете.
– Вы думаете, пилот, только здесь жизнь тяжелая? Вы так думаете?
– У вас есть аудиосистема, сэр.
– Аудио?.. Ну да, отец Билл по пять раз в день безумствует через систему громкой связи. И что?
– Это все еще слова, сэр. Это как… телевидение. Или радио. Или интернет. Слова все еще имеют значение. Они… говорят нам, что чувствовать. Чего бояться. Трудно не слушать, мы ослабли. Мы умираем с голоду и вынуждены ютиться в безопасных местах. Все постоянно борются за свое место. Никто не может спать, бо́льшая часть еды испортилась. Многие из нас больны, есть крысы. Потому что много мусора.
– Люди едят?..
– Крыс, сэр? Так точно. Вы не придумаете ничего такого, чего мы еще не придумали.
– Да. Мне жаль. Отчасти в этом виноваты мы, те, кто наверху. Мы захватили склады с сухой пищей. Машинное отделение тоже в наших руках. Следующее, что мы собираемся захватить, – это реакторы. Мало-помалу мы, скажем так, скупаем всю недвижимость. Вас будут загонять во все меньшие и меньшие пространства.
– Конечно, теперь вам не все равно. Теперь, когда вы один из нас.
– Не собираюсь притворяться, что это не так. Особенно учитывая, что вы не хотите опускать нож. Я думаю, каждый человек ослеплен собственными проблемами. Но послушайте: сейчас важно, что я здесь. И готов помочь. Но не могу этого сделать, если я ваш пленник. Я не причиню вам вреда. У вас за спиной все мое мощное, шикарное оружие. Лучшее из которого – сломанное распятие.
– Я знаю это распятие, сэр.
– Вы были сторонницей капеллана? «Долгая прогулка» и все такое? Слушайте, мы все совершаем ошибки.
– Видите это?
– Что это? Повязка? Ее нужно сменить, пилот.
– Это сделал отец Билл. Он вонзил распятие мне в спину.
– Когда?
– Еще давно. Мы были в багажном люке.
– Жаль, что вы не прикончили его там. Как вы выбрались?
– Я упала вниз. В самый низ. Через все девять уровней.