Закат: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А кто ты?

– Карл Нисимура. Я был наверху. Я бежал. – Он почувствовал вкус крови. – Пожалуйста. Кто ты?

Лезвие убрали. Острые колени поднялись с плеч, и Нисимуре протянули руку, помогая подняться. Это был знак дружбы, и на этот раз, после стольких лет игнорирования подобных жестов, Нисимура его принял. Ухватился за руку, живой за живого, и его подняли. От подъема закружилась голова. Нисимура заморгал, сощурился и окончательно убедился: человек, который помог ему подняться, ниже его на голову.

– Меня зовут Дженнифер Анжелис Паган, – представилась она.

51. Шериф тут ты

Джей-Джей Джалопи был пивным бочонком, считавшим себя машиной. Однажды ночью он ожил, когда на вечеринке студенческого братства Фокси Фиона Фрай присосалась к его кранику. «Святой „Студебеккер“!» – воскликнула она, наглотавшись его пива. С этого момента Джей-Джей возомнил себя двухцветным «Студебеккером Сильвер Хоук» 1957 года выпуска с «акульими плавниками». Он предложил юной леди поехать в знакомый ему гараж, где они могли бы получше узнать друг друга, вдали от глаз завистливых парней из братства. Фокси Фиона, очарованная этим маленьким парнем, согласилась поехать с ним.

Она подтолкнула Джей-Джея, но поскольку он был бочонком, а не «Студебеккером», то мог продолжать движение только с помощью силы тяжести. Фокси Фиона сумела удержаться на ногах на первом спуске, перебирая ногами на бочонке, словно участвуя в соревновании по катанию на бревне. Увы, будучи навеселе, она свалилась. Джей-Джей понятия не имел, что Фиона беспомощно катилась за ним бо́льшую часть пути до Джалопи Холлоу, где была свалена дюжина старых разбитых автомобилей.

Фиона резко остановилась, врезавшись головой в бампер старого «кадиллака». А когда пришла в себя, то обнаружила, что у нее поврежден мозг. Хотя, конечно, поскольку у нее был поврежден мозг, Фиона не знала, что у нее поврежден мозг, просто знала, что влюблена в бочонок, который считал себя машиной.

Это был первый эпизод.

К тому времени, когда в эфир вышел третий эпизод «Вечеринки Джей-Джея», сериал стал безоговорочным хитом. Любительское анимационное шоу вышло в открытый доступ в Нью-Йорке в час ночи, но его фрагменты сразу стали вирусными, поскольку миллионы ошарашенных зрителей пересылали веселые, неистовые, сексуальные и оскорбительные видео родственникам, друзьям и врагам. Еще до окончания первого сезона на полках появились игрушки не только Джей-Джея и Фокси Фионы, но и остальной команды. Новы Нум-Нум, которая думала, что она инопланетное солнце. Эдди Эдсела, который думал, что он блюдо из омаров. Викки-крон-Викки, которая думала, что она бордель шестнадцатого века.

Возможно, проблемы начались из-за игрушек. Хотя они, как и сам сериал, были рассчитаны на взрослых, детям игрушки нравились. И те же дети потом пошли искать сериал, который им тоже понравился. А вот многие взрослые совсем этого не одобрили. Оказывается, дети стали оправдывать ругательства так: «Но Джей-Джей постоянно это повторяет!» «Вечеринка Джей-Джея» стала громоотводом для нападок консервативных СМИ и даже была упомянута в Сенате: сериал осуждали за «безрассудную пропаганду грязных слов, незаконного употребления наркотиков и разнузданного секса». Популярность шоу росла как на дрожжах, поэтому в свете софитов оказался и его создатель, Скотти Рольф.

Рольф, положа руку на сердце, не был готов к прайм-тайму. Не нужно было самому курить марихуану, чтобы понимать, что этот чувак почти всегда под кайфом. Сорокалетний, рыхлый, он одевался как студент колледжа, вечно носил футболку «Рингер» и баскетбольные шорты, которые свисали ниже колен. Рольф соответствовал всем стереотипам о либералах, но каким-то образом выходил победителем из каждого интервью, что давал «правым». Интервьюеры ничем не могли его пронять. Он хихикал, закатывал глаза, долго и бессвязно вещал об «искусстве», неожиданно серьезно заявлял, что Нум-Нум олицетворяет военнопленных Корейской войны, а потом кричал: «Да я шучу, дебил!»

Рэмси Дилан, старший вице-президент по контенту в CableCorp, купил «Вечеринку Джей-Джея» за семизначную сумму, и премьера второго сезона состоялась на Hoopla, крупнейшем канале CableCorp после WWN. Сам Дилан был телевизионным иконоборцем. Согласно многочисленным отзывам, он надеялся изменить мир, после того как подвергся жестокому обращению со стороны наставника своего отца из общества «Анонимных алкоголиков». Дилан нашел свое призвание в CableCorp, где запустил ряд программ, направленных на борьбу с тем, что он считал недостатками телевидения.

Используя слоган «Все, чего мы просим, – это ваши вопросы», Дилан стремился заставить людей усомниться в правдивости того, что им говорили. В каждом эпизоде мыльной оперы «Врачи и обманщики» врачи ставили один ошибочный диагноз. Зрители были в восторге, им не терпелось узнать, какой именно. Раз в неделю синоптик Флип Восс публиковал один эпически неверный прогноз, чтобы у зрителей вошло в привычку обращаться ко второму источнику.

Многие из тех, чье существование зависело от заведомо ложных сообщений, презирали Дилана. Один даже выстрелил в него возле кинотеатра на кинофестивале «Сандэнс», повредив ткани между четвертым и пятым позвонками, и Дилан оказался прикован к инвалидному креслу с джойстиком. Год спустя он вернулся к работе, прекрасно управляя своим креслом и с еще большей преданностью делу, чем когда-либо.

Рэмси Дилан и Скотти Рольф были забавными партнерами, но отважный руководитель, очевидно, верил, в «Вечеринке Джей-Джея» сокрыто что-то серьезное если копнуть поглубже. Все остальные в CableCorp последовали его примеру. У молодых сотрудников на полках в офисах уже стояли игрушки из сериала, а сотрудники постарше, рискуя прослыть ретроградами, просто задорно кивали в знак согласия.

Натан Бейсман однозначно относился ко второй категории. Он посмотрел ровно сорок пять секунд шоу и решил, что это самая глупая вещь, которую он когда-либо видел. Если CableCorp хочет тратить деньги на говорящие машины, помешанные на сексе, пусть сходит с ума, лишь бы это не съедало бюджет новостей. Дилана он уважал, но надеялся никогда не встречаться с Рольфом. Сейчас Бейсман и не мог его встретить – пока они с Зои Шиллас, поедая чипсы, не услышали вдруг что-то странное в прямом эфире Личика.

– У лифтов что-то происходит, – сказал он.

Бейсман и Зои проверили. Да, там что-то происходило. К обычным глухим ударам упырей наверху добавился громкий топот; люди бежали, скользили и падали, гремели предметы. Кто-то был там, наверху, и хотел в лифт, который Бейсман отключил. Ключ лежал у него в кармане, упираясь острым концом в бедро. Раздался звук чего-то тяжелого на колесиках, затем последовал щелчок пластика. Может быть, кто-то пытался открыть двери лифта?

– Что думаешь? – прошептал Бейсман.

– Похоже, они хорошие бойцы, – сказала Зои.

– По-твоему, мы должны позволить им спуститься?

– Да. – В голосе Зои звучал ужас. – Нам нужны люди.

– Что, если они нам не подойдут?

– Ты хочешь, чтобы они погибли там?

– Но ведь мы и сами разберемся. Пусть нас всего пятеро, но мы справляемся.

– Разблокируй лифт! Ты хочешь жить так вечно?

Да, хотел бы сказать Бейсман. Он позволил просочиться в эфир печально известному «выстрелу Янски», укусил жену при разводе, убил Рошель Гласс без экстренной необходимости, но час за часом старался искупить вину. Добавление новых персонажей в уравнение могло все испортить.

Зои Шиллас, однако, никому ничего не была должна. Может, она потеряла все: друзей, семью, любимого? Бейсман не знал, потому что она хранила свои переживания в тайне. Он не станет отстаивать свое трусливое раскаяние за счет величайшего стажера в истории Америки.

Бейсман выругался, открыл лифт, легко вытащил ключ из кармана – он похудел – и разблокировал нижний этаж. Выбравшись наружу, он наблюдал, как закрываются двери. Гул поднимающегося лифта был знакомым и потому пугающим. На полу валялась одна из перекладин подставки, которая использовалась для крепления светофильтров перед лампами. Бейсман поднял ее и передал Зои, затем вынул пистолет Кваме и направил его на лифт.