– Я не знаю, почему вам так трудно это понять. Совет не устанавливает правил. Он воплощает в жизнь идеи, которые мы принимаем.
– Снова это «мы» Карл. Слышите, люди? «Мы» – это словесные цепи, как говаривал мой папа. «Мы» – это когда все связаны по рукам и ногам. Конечно, мы будем двигаться медленно, скованные одной цепью! Нам нужно больше «я»! Кто со мной согласен?
– Да. Мы все согласны. Вот почему состав Совета меняется. Каждый голос имеет равный вес. Вы здесь уже четыре месяца, Ричард. Скоро вы вступите в Совет и сами увидите, что речь идет об ответственности, а не о власти.
– Ответственность, а не власть.
– Если вам все ясно, мы можем спуститься и продолжить вечер.
– Я понимаю, почему они наняли вас, Карл.
– Меня никто не «нанимал».
– Я понимаю, почему они наняли вас: вы так элегантно описали мое положение. Если вы несете ответственность, но не имеете власти, то кто вы? Я спрашиваю, кто вы?
– Уважаемый гражданин, выполняющий свою работу.
– Вы просто работник. Ребята, вы помните «Макдоналдс»? Думаете, эта чернь не выдавливала свои прыщи в ваши бургеры? Вот платишь людям, а они тебе гадят. Вот в чем суть завтрашнего голосования. Я предлагаю расформировать Совет, где хорошие идеи умирают дольше и медленнее, чем зомби.
– И что станет заменой Совету? Диктатура, видимо? Может, даже ваша?
– Я этого не говорил. Я не выступаю ни за, ни против такого решения.
– Позвольте мне напомнить о тех, у кого никогда не было лидера. Зомби. Но они захватили весь мир. Какие еще нужны доказательства, что единая цель – самая мощная сила на свете?
– Я немного обижаюсь, когда меня сравнивают с зомби. Может, это во мне дело, не знаю.
– Вот вам и проблема лидерских систем, Ричард. Затыкая дыру в обществе кем попало и объявляя эту затычку лидером, вы упускаете, что вода всегда найдет, где просочиться. А поскольку вода – жизненно важный ресурс, без нее никто ничего не сможет сделать как следует. Я двадцать лет прослужил в ВМС США. У нас примерно так и произошло, когда рушился мир. Нам оставалось только надеть одинаковую форму и наставить друг на друга оружие.
– Без оружия мы бы лучше справились с зомби? Вы это хотите сказать?
– Я хочу сказать, что это неважно. Как ни крути, мы все равно пришли бы к этому «началу после конца». Но это шанс. Самый редкий шанс, который когда-либо выпадал биологическому виду. У нас был шанс начать все сначала здесь, в Форт-Йорке. У этого прекрасного озера. У нас были средства для возделывания этого прекрасного сада. И знаете что? Я рад, что стою здесь и говорю об этом. Потому что мне не хватает слов, чтобы передать, как я горжусь вами. Горжусь всеми нами.
– Карл воодушевился! Ну ладно, Карл, раз вы так счастливы и горды, давайте поговорим о Форт-Йорке. Давайте поговорим о том, что вы создали.
– С удовольствием.
– Вы здесь уже пять лет? И до сих пор никакой системы обороны?
– Все сообщества, с которыми мы выходили на контакт, мирные.
– Пока. Пока что мирные.
– Они стремятся к тому же, к чему и мы.
– Совершенно верно. Стремятся. Буквально. Я называю таких пляжными бродягами. Они причаливают к нашим пляжам по ночам – мы все видели маленькие лодочки с двумя-тремя пассажирами. Не знаю, из какого так называемого мирного сообщества они прибыли. Из Форт-Драма? Да без разницы. Они приезжают в Торонто, чтобы забрать то, что принадлежит нам.
– А почему все, что в Торонто, принадлежит нам?
– Потому что мы прибыли сюда первыми.
– Серьезно? А кто имеет право решать, кому что принадлежит?
– Эти замечательные люди, пришедшие сюда в мороз, имеют право решать! Потому что они вложили в это дело все время и силы, Святой Карл. Они ведь называют вас Святым Карлом, да?
– Некоторые. Интересно, как называют вас.
– Держу пари, вас перестанут называть Святым Карлом, когда люди начнут умирать. По-настоящему в большом количестве. Ни в одном месте, где я был – а я побывал везде, – не было такого высокомерия: мол, нам не нужна даже самая хлипкая стена. Вы же не думаете, что бродяги не позарятся на ваше добро? На оружие из Арсенала? Или на еду, которую охраняли бедняги Шиман и Сон-Ен?