Поезд от платформы 2: читать начало книги онлайн

Ответа не последовало. Нахмурившись, Джесс приоткрыла дверь шире и переступила порог маленькой кабины.

В ней никого не было.

Глава четвертая

Джесс озадачилась: что могла значить пустая кабина? В голову пришла совершенно дикая, немыслимая версия – машинист сбежал, бросил их, когда отключили электроэнергию. Но почему? Размышляя над этим, она устремила взгляд вперед, на тоннель за широкими окнами, занимавшими всю переднюю часть поезда. Ей еще не доводилось видеть тоннель подземки с места машиниста. И чем больше она всматривалась в безграничную темноту и внушительные лекальные кирпичи, словно находившиеся в постоянном движении и набегавшие друг на друга, тем сильнее ей казалось, будто она наблюдала оптическую иллюзию бесконечной спирали. Тоннель был практически черным. Только рельсы перед кабиной и стены вокруг были слабо подсвечены тусклыми лампами аварийного освещения. Все остальное пожирала тьма – Джесс будто бы выглядывала в иллюминатор Международной космической станции, зависшей в глубоком космосе. Волоски на тыльной стороне руки вздыбились: эта мысль пришлась ей не по душе.

С большим усилием Джесс заставила себя вернуться туда, где находилась. А находилась она не на борту станции, потерявшей управление и бесцельно кружившей в космосе, а дома, в Лондоне. Попросту застряла под землей – на некоторое время, совсем ненадолго. Только и всего. Похоже, за последний год Джесс чуть смягчилась и стала чувствительней. Ведь, работая в полиции, она сталкивалась с гораздо более страшными вещами.

Все еще завороженная кромешной тьмой пустоты, Джесс медленно выдохнула и закрыла на мгновение глаза – чтобы сосредоточиться. А потом окинула взглядом пульт управления машиниста и допотопный рычаг в самом центре. Ей потребовалась пара секунд, чтобы опознать то, что различили глаза, и это стало для Джесс неожиданностью. Вся панель была забрызгана каплями крови. Она наклонилась вперед, всмотрелась в стекло. На нем тоже оказались темные пятнышки, затушеванные чернотой по другую сторону лобового окна.

Ее взгляд скользнул ниже, а в следующий миг сердце Джесс замерло, и ей показалось, что оно уже никогда не застучит снова. Прямо под пультом управления лежал, скорчившись вокруг основания своего кресла, машинист. Шея мужчины неестественно торчала из ворота форменной синей куртки, и ее цвет разительно отличался от бледной, почти что белой кожи застывшего лица. Ее заливала алая жидкость, все еще сочившаяся из ран, зиявших в правой части шеи. Джесс дала себе несколько секунд на то, чтобы осознать и с уверенностью констатировать: она смотрела на серию колотых ножевых ран. А потом инстинкт привел ее тело в движение. Джесс наклонилась к машинисту и, даже понимая, что это бессмысленно, прижала два пальца к его запястью. Пульс не прощупался. Он и не мог прощупаться.

Не отрывая пальцев от запястья, Джесс постояла над машинистом еще немного. Закрыв глаза и сделав медленный вдох носом, она уловила запах застоявшегося пота и крови мертвого человека. Джесс постаралась привести в порядок мысли, завихрившиеся в голове, вопросы, пронизанные паникой, что атаковала вдруг ее синапсы. Первым порывом было поддаться этой панике и выбежать из кабины, громким криком оповестив попутчиков об убийстве. А потом помчать по поезду – подальше от трупа. Спрятаться в каком-нибудь закутке в другом вагоне и позабыть о страшной находке.

Но, разжав запястье машиниста, Джесс поняла, что не сможет так поступить. Увиденное преследовало бы ее, не давало покоя. Джесс выпрямилась и, почувствовав себя глупо из-за того, что оказалась вынужденной производить осмотр в голубом платье миди, застегнутом на все пуговицы, снова изучила пульт управления. Справа от него она увидела телефон старого образца; его шнур был перерезан. Тянувшиеся еще к нескольким устройствам кабели питания тоже были перерезаны. Но темным был весь пульт – даже те приборы управления, которые не питались проводным током. Если вся подземка была обесточена, зачем убийца утрудил себя перерезанием проводов?

Глава пятая

Джесс еще несколько секунд тщательно изучала пульт, подвергнутый такому вандализму. А потом вспомнила жуткий скрип и то, что прекратился он так же резко, как начался. На блаженный миг она позабыла о мертвеце у своих ног. Скорее всего, провода перерезал сам машинист, пожелавший избавить и себя, и пассажиров от противного шума, – предположила Джесс.

«Да-да! А потом он взял и заколол себя ножом в шею?»

Голос, задавший этот язвительный вопрос, принадлежал не Джесс. Это был голос Николь. И Николь была права: Джесс больше не являлась детективом-инспектором. Она стала «женщиной-которая-мать-и-домохозяйка». И не ее дело было расследовать, что и почему случилось с этим бедолагой-машинистом. Прежний детектив-инспектор внутри Джесс предостерегающе погрозил ей пальцем. Она опять поколебалась. Отступить? Только вот будет ли это правильным? Да, расследование убийства больше не было в ее компетенции, но она могла по крайней мере обеспечить спокойствие пассажиров и неприкосновенность места убийства до прибытия людей, наделенных нужными полномочиями. А ждать этого, несомненно, осталось недолго. В диспетчерском центре наверняка получили оповещение о том, что их поезд застрял в тоннеле, и транспортная полиция уже направилась к ним, чтобы выяснить, в чем дело и почему не удалось связаться с машинистом. «Все эти системы контролируются, и нас никто не бросит на произвол судьбы. Да, ждать осталось недолго», – еще раз заверила себя Джесс.

Попрощавшись почтительным кивком с мертвым машинистом, Джесс попятилась назад и уже через секунду оказалась в вагоне.

– Ну, что? Что он сказал? – сразу же накинулась на нее с расспросами рыжеволосая особа; черты ее лица скривила нетерпеливость.

Не ответив женщине, Джесс поспешила закрыть за собой дверь в кабину.

– Дайте мне минуту, – сказала она, услышав, как защелкнулся замок. И зашагала мимо озадаченных пассажиров в противоположный конец вагона.

Любитель «Карлинга» вернулся на место и открыл очередную банку из своих припасов в полиэтиленовом пакете, поджидавшем его на скамейке напротив. Джесс взвесила, что хуже – позволить ему напиваться и дальше или попытаться обуздать его нездоровую тягу к пиву. Пока она шла к двери между вагонами, проступивший пот прилепил ее хлопчатобумажное платье к подмышкам и увлажнил бретельки лифчика. Они находились в одном из старых составов, курсировавших в лондонской подземке лишь по линии «Бейкерлоо». Такие коричневые поезда производили в семидесятых, и оснащены они были механикой тех же лет. Дверь в соседний вагон открывалась с помощью простой ручки с защелкой, и стекло в оконном проеме было наполовину опущено. Джесс заглянула в следующий вагон и обнаружила, что он совершенно пуст. В памяти всплыла платформа станции «Пикадилли-сёркус», на которой она села в поезд. Большинство людей на ней толпились в центре – там, где очутились, сойдя с эскалаторов. И только несколько человек, включая саму Джесс, предпочли сесть в самый тихий головной вагон. Ее ноздри забил запах паленой резины, сочившийся в открытое окно. Джесс поспешно отвернулась и пошагала обратно, продолжая размышлять на ходу. Времени для того, чтобы кто-то после отключения электричества успел пройти через два вагона до кабины машиниста, убить его и вернуться тем же путем назад, было явно недостаточно. Да, ей показалось, будто время растянулось и даже остановилось, пока она сидела, зажав уши руками, в кромешной тьме. Но когда она достала, наконец, свой мобильник и посмотрела на часы, они сказали ей, что прошло всего около пяти минут. А это значило, заключила Джесс с замиранием сердца, что убийца был среди людей в другом конце вагона, в который она сейчас возвращалась.

– Что сказал машинист? – повторила вопрос рыжеволосая, на этот раз даже вставшая с места, чтобы продемонстрировать свое нетерпеливое желание услышать ответ.

– Да, что все-таки происходит? – вскинула широко распахнутые невинные глаза студентка, оставшаяся сидеть.

Джесс снова прошла мимо них и, встав спиной к кабине машиниста, загородила собой то, что являлось местом преступления (как ей теперь было уже совсем ясно).

– Послушайте, – произнесла она с легким придыханием. – Мне нужно, чтобы вы постарались и сохранили спокойствие… с учетом обстоятельств. – Джесс обвела взглядом лица; в слабом аварийном освещении их кожа приобрела зеленоватый оттенок. – У нас нет поводов для волнения, – солгала бывшая детектив-инспектор. – Машинист… – она сделала паузу, подбирая нейтральное слово из своего прежнего рабочего лексикона, – наш машинист в настоящий момент недееспособен.

– Что это значит? – проворчал трудяга, решивший последовать примеру рыжеволосой особы и подняться с сиденья.

– Это значит, что он недееспособен, – повторила Джесс, бросив на мужчину многозначительный взгляд. Она понадеялась, что все, за исключением преступника, истолкуют ее слова наполовину правильно – поймут, что машинист мертв, но не догадаются, что он убит и что любому из них тоже может грозить опасность. Джесс хотелось внушить им мысль о трагическом сердечном приступе у машиниста, повлекшим за собой его смерть.

– Поэтому поезд остановился? – спросила юная Хлоя, не вставшая, но подавшаяся резко вперед, чтобы вырваться из объятий бойфренда.

Джесс не нашлась, что ответить. Она и помыслить не могла, что убийство было непреднамеренным. Но как, черт возьми, злодею удалось вывести из строя весь поезд?

Женщина с прической «боб», похоже, решила назначить себя главной, несмотря на очевидное непонимание обстоятельств. Вопрос девчонки о том, почему поезд остановился так внезапно и резко, явно привел ее в замешательство. Сол даже пожалел ее. Почти. Впрочем, повела она себя достойно: отважилась взять ситуацию под свой контроль.

Неловко поерзав, Сол стянул с себя куртку: ему сделалось жарко. Как будто обогрев в вагоне резко усилился за время простоя. Логически – он это сознавал – такое было невозможно. Это была всего лишь психологическая реакция организма на ощущение запертости в замкнутом пространстве. Впрочем… это было не только ощущение. Они действительно застряли. И Сол это понимал.

А еще он знал то, чего не знал никто из пассажиров, – они застряли в тоннеле надолго. Эта мысль слегка утешала Сола; знание того, насколько долго затянется их пребывание под землей, давало ему возможность приготовиться, психически собраться с силами, необходимыми для того, чтобы пережить ночь. Именно так, в его представлении, участники марафона готовились к забегу и начинали его. Самому Солу не довелось преодолевать марафонскую дистанцию, но пару раз – много лет назад – он смотрел «Лондонский марафон» с сыном, сидевшим на его плечах, и энергично подбадривал людей, поставивших перед собой столь грандиозную задачу.

Да, Сол знал то, чего не знали прочие пассажиры. Но рассказывать им все, что было известно ему, он не собирался. Его спутникам пока не нужно было знать, что аварийное освещение обеспечивала Гринвичская электростанция. А раз пришлось задействовать резервный источник питания, значит, им не суждено было продолжить путь в ближайшее время.