— Лохматый! — заорала меж тем бритая целительница. — Эй, Лохматый! Ёж тебе в плешь и удава в шорты! Бегом сюда!
— Нет-нет-нет! — бормотал я, мотая головой.
— Чего орёшь, как трижды заведённая и дважды удовлетворённая? — лихо подкатил, очевидно, тот самый вышепоименованный Лохматый — ещё один типичный имперец, но с ухоженной шевелюрой, заплетённой в простую косу аж до ниже задницы. Скреплённую серебряной защёлкой косу её хозяин заправил под ремень сзади, чтобы не болталась при манёврах. — И кого ты вообще к нам…
— Я отказываюсь! — почти заорал я, так как меня достало игнорирование.
— Это с чего вдруг? — развернулась Жэн.
— Да с того! На меня уже навесили обязанности старосты, не спросясь. А я в Империю прилетел, чтобы учиться. У-чить-ся! А не в рэнд играть!
Этап двадцать второй
Отбрехаться от спорта насовсем у меня не вышло. Да я и не сильно старался, если быть честным. Ну в самом деле, не бегом же мне заниматься и не полосы препятствий портить? Да и в команде веселей, к тому же известность в узких кругах тоже лишней не будет (где ещё, кроме как в БИУМ, я найду для своей маленькой охотничьей банды нормального Сотрясателя?).
В общем, слишком выгодное предложение, чтобы рубить сплеча. Но вот условий я навыставлял — прям прима-балерина!
Шутка. Не мой это стиль. Ничего запредельного, всё по уму.
— Вы поймите, — втолковывал я Жэн, Лохматому и подтянувшимся на спор рэндихам из клуба, в котором последний состоял, — дело не в кокетстве: даже при самом горячем желании мне попросту не хватит времени на то, чтобы тренироваться и играть всерьёз. В ближайший год точно. У меня за плечами нет родовой подготовки, я взял пять факультативов, на мне висит гирей долг старосты. Понимаете?
— Пять⁈ — брови Лохматого взлетели парой птиц.
— У-у-у, на кой ты столько набрал-то? — возмутилась Жэн.
— Безродный староста? Фью! Это сурово!
— И даже ещё суровее, — хмыкнул я, — потому что мой зам тоже из безродных и вообще котолюд.
Дальнейших объяснений не потребовалось, а количество изумлённых рож резко возросло. Да, когда ни староста, ни его зам не могут козырнуть, помимо личной силушки, связями рода — это Боль. Для них, не для подопечных: этим-то подобная «слабость» — как приглашение на голую вечеринку с безобразиями!
Дрессировать своих в правильном направлении я начал, аж с первого дня; но до взаимопонимания пока не дошёл. Там свои сложности вылезли…
— Короче, — продолжил я, вытряхнув из головы лишние мысли, — со временем у меня полнейший амбец, да и прерывать матч, чтобы опять мчаться разнимать своих иллюзионистов с воплотителями или там ещё кем — не дело от слова совсем.
Изумлённые рожи сменились понимающе-одобрительными.
— Короче. Я про рэнд узнал менее декады как, на профессионализм мне претендовать глупо. То есть приходить потренироваться я могу и буду. Но! Только в запасном составе на ближайший год, только с вашим, клубным оборудованием…
— А почему мы тебе должны снарягу выдавать? — перебил Лохматый.
— А потому, что я обалдеть какой ценный кадр.
— Да ну?
— Ну да. Дело не в моей ступени, то есть не только в ней, а больше в том, что я даже чары шестого круга могу творить безмолвно.
— Скользишь!
— Стою твёрдо. И могу доказать.
— Ну, докажи.
— Тогда расступитесь чуток, — попросил я. И принял Ангелический Аспект.
Следующие пять-семь минут я провёл довольно весело, хоть и не особо продуктивно, вытворяя со своим Аспектом всяческие безобразия на игровой площадке, будучи фактически неуязвимым. Ну а что мне — то есть Ангелу — сделают эти смешные резиновые мячики? И даже слабенькие ударные чары?
Вот именно.