О моем перерождении в сына крестьянского 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У меня, конечно, появились кое-какие догадки (благодаря всё той же домашней работе, ага; я в том числе и заинтересовавший меня узор нашёл, что украшает ленту на левом плече котолюда, и ещё кое-что). Но при работе с информацией основа основ — сопоставление данных из разных источников.

Спустя полчаса:

— Как видишь, ничего сложного в собственно чарах этой семьи нет. Первый и второй круг, было бы ну очень странно, если бы там таились какие-то хитрости. Я в своё время выучил их, будучи на ступени пятнадцатой или около того, уже не помню точно. Давай, выплетай.

Спустя ещё полчаса:

— Главная сложность в создании Кружева и Обратного Кружева Словес — в том, чтобы поставить формирование вязи иллюзии на рефлекс. Разум не должен вмешиваться в это точно так же, как не должен управлять напряжением каждой отдельной мышцы в кисти руки во время письма.

— Рефлекс? Кажется, я понимаю, но как именно это делать?

— Ну, мне помогает зеркальный фокус. То есть он не буквально зеркальный, не отражающий, а больше копирующий.

— Э-э…

— Ну вот образец текста. Охвати его мыслью целиком. Не смотри на отдельные символы, смотри на всю картинку… именно как картинку. И сдвинь. Спроецируй на Кружево, словно тень.

— Так отражение, картинку или тень?

«Это будет долго…»

Ещё получасом позже:

— Слушай. Я что вспомнил: ты при знакомстве, в первый ещё день, говорил, что можешь набросить иллюзорную маску на сотню воинов. Верно?

— Могу. Только это не маска, это… как бы полог. Ткань, — а вот тут котолюд слукавил.

Но я сделал вид, будто не заметил его лукавства с попыткой уклониться от раскрытия секрета, что для меня не такой уж и секрет:

— Не суть важно. А что важно, так это сложность задачи. Ты ведь не думаешь по отдельности о каждой травинке, её колебаниях под ветром, изменчивых оттенках падающего света, десятках запахов и всех прочих деталях. Таких отдельных нюансов тысячи и десятки тысяч, их никакой менталист в сколь угодно разогнанном сознании не удержит! Но ты берёшь пейзаж целиком — и вычитаешь из него сотню бойцов тоже целиком, не каждого по отдельности.

Сахт-Нирар как бы взъерошился. Напрягся, стараясь этого не выдавать.

— И не смотри на меня так, — я слабо улыбнулся ему, делая такое движение рукой, словно отгоняю муху. — Да, сам я на такое не способен, моя классовая специализация иная — но я достаточно хорошо представляю необходимые механизмы чар, чтобы понимать, как это делается. Знание базовых принципов иллюзорного чародейства помогает.

— На ОТМ этого не было. И в материалах первого года тоже.

«Любопытное утверждение. Многозначительное такое».

— А я и не говорил, что понял это здесь, в Империи. Это моё понимание, личное. И сейчас оно для нас не важно, потом поговорим об этом, если захочешь.

— Ла-а-адно…

— Повторюсь: ты уже используешь тот базовый принцип, о котором я говорю, для гораздо более сложной магии. Но любая сложность соткана из простого, а любая простота, если вглядеться, несёт зерно сложности. Повторюсь ещё раз: ты прячешь сотню воинов как целое. Берёшь кусочек мира и накрываешь его объёмной сеткой, производящей… — редактирование в реальном времени, — … подмену всего этого кусочка сразу. Движущуюся, дышащую, живую. Так почему ты не можешь взять вот эту плоскую картинку на неподвижном листе бумаги, пренебрегая тем, как она звучит, пахнет и воспринимается умом; взять лишь один крохотный образ, вообще никак не сравнимый с образом целой прерии, и создать его подобие при помощи Обратного Кружева Словес? Плоское, неподвижное и ничтожно малое? Это ведь проще на много-много порядков! Вообще элементарно, можно повторить чистым аурным воздействием!

— Для тебя — возможно.

— Для тебя тоже. Для любого иллюзиониста. Сахт-Нирар, это первый и второй круги. Элементарная элементарщина, основа основ, та самая простота, начиная с которой, в итоге маги могут прийти к тому, что ты делал в прериях. Или не прийти, потому что там было сложное, масштабное, комплексное. А здесь всего-то и надо, что превратить зримое в осязаемое. Одним куском, целиком, не пытаясь вникать в каждую отдельную букву и улавливать смысл слов, беря только общую картинку. Раз — и всё.

— Но это же буквы! В них точно есть смысл, они созданы для того, чтобы его ловить и держать!

— Да. Но для чар, которые мы здесь изучаем, это понимание лишнее. Так тоже бывает. Повторю: забудь, что это буквы, смотри на страницу, как на картинку. Как будто ты вообще не умеешь читать. Но видишь, где тёмное, а где светлое — и работаешь с узором, как целым, не вникая в частности.

…и очередные полчаса долой.

— Ну наконец-то, — объяснял и так, и этак, и шиворот-навыворот, а в итоге ключом для понимания стал продемонстрированный (тоже иллюзией) образ травления. Как в плотном, но тонком листе чернила, алхимически заряженные, проедают соответствующие тексту канальцы-точки-щёлочки — и как сквозь это просачивается ещё одна порция чернил, уже обычных. Там и только там, где чернила-как-кислота проели лист насквозь. — Ты всё-таки понял и сделал всё правильно. Простые чары, не так ли?

— Да.