О моем перерождении в сына крестьянского 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да, антимагия именно настолько неприятна.

К счастью, благодаря всё тем же птицерыбам я уже хорошо знал, как свести к минимуму последствия такой атаки. Имел уже (не)удовольствие шоковой практики в избавлении от антимагии. Один мощный импульс, опустошающий резерв примерно на треть — и волна плотной неоформленной маны «сдувает» «горячую липкую пакость».

Будучи боевым магом, отреагировал я быстро, так что серьёзных последствий не получил. И наряд мой тоже почти не пострадал. Но всё равно…

— Лучшего способа проверки не нашла? — прошипел я. — Б-блондинка!

Названная замерла с отвисшей челюстью.

— Ладно, будем считать, что я не в претензии. Только повторять не вздумай. Что там у нас дальше по списку? М? Давай уже, отмирай!

— Я-а-а… прошу прощения, господин! Такого больше не повторится! Умоляю, не надо отправлять страже отчёт о нападении!

— Эх… — каким чудом я сохранил невозмутимость, не представляю. Но желание тихонько накрыться фейспалмом и даже, может, немножко постонать (пару секунд, не дольше) удалось побороть не вдруг. — Я ведь уже сказал: не в претензии. Давай забудем этот… инцидент и спокойно продолжим, госпожа.

— А-а…

Блондинка-Сотрясательница снова замерла и залилась краской.

О божечки-хаврошечки, ей точно восемнадцать есть? Или ей четырнадцать, просто она тоже малясь акселератка? Уровень у неё, по ощущениям, чуть повыше сорокового, так что предположение не кажется совсем уж невероятным…

— Кстати, а зовут-то тебя как? М?

Вопрос окончательно загнал её в краску. Ну, приплыли. Мысленно (душераздирающе) вздохнув, я осторожно развернул Плащ Мороков и постарался внушить собеседнице спокойствие. То ли попытка оказалась удачна, то ли она сама худо-бедно взяла себя в руки, но вскоре я услышал такой вот пассаж:

— Я… Уриза Ласковая, род чистого серебра Иккэтоц, ступень сорок первая, поток Света, г-господин Вейлиф. Ещё раз умоляю простить эту недостойную, вина в нападении только на мне, не надо злиться на моих родных, господин Вейлиф!

Всё это мне протараторили, вскочив и согнувшись в поклоне с руками, предплечья которых Уриза сложила за спиной. Поза, максимально затрудняющая жестовый каст, всё очевидно.

Не хочу думать, что она там себе навоображала. Просто. Не. Хочу.

Но если станет известно, что представительница рода чистого серебра (то есть из второй сотни по имперскому реестру, в переводе на гриннейское титулование — владетельных баронов, если не графов) низкопоклонствовала перед сыном простых крестьян…

А ведь родня у неё, вот как пить дать, тоже Сотрясатели: сплошь резкие да вспыльчивые…

Б-блондинко! Проблемное по самые помидоры!

Хорошо ещё, что для заполнения моей вступительной анкеты мы разместились за складным столиком в небольшой палатке, ограждённой от мира дополнительными барьерами от подслушивания и подглядывания; кстати, чудо, что антимагия до них так и не долетела. Подразумевается, что анкетные данные абитуриента узнает, помимо хозяев БИУМ, лишь одна-единственная персона и при утечке легко будет установить ответственного… ответственную в моём конкретном случае.

М-да. Нет, ну что за дурацкое вот это вот всё! Ладно, упираем на маскировку с непубличностью и пытаемся как-то это всё замять:

— Рад знакомству, Уриза Иккэтоц. А теперь, госпожа, изволь вспомнить, что тебя не в канаве нашли и не из грязи выловили. Выпрямись! Возьми себя в руки!.. и закончи уже свою работу. Пожалуйста.

— Да! — чуть ли не подскочила эта юница. — Да, господин Вейлиф! По слову вашему! Вы совершенно правы, господин Вейлиф!

— Лишней вежливости в мой адрес не нужно. Не по чину чистому серебру кланяться заслужному.

— Но вы же… но меж нами почти полтора десятка ступеней возвышения, господин! Я не смею!

— Ну и зря. Впрочем, как знаешь…

В самом деле, что она такого надумала-то? Явно ведь какой-то фееричный бред. Тот самый случай, когда вроде и не желаешь узнать ход чьей-то мысли, ибо его ж потом не развидеть и не стереть; и при этом хочешь узнать — желание дурное, но навязчивое, как внезапная чесотка.

Тьфу.

По счастью, далее Уриза худо-бедно совладала со своим разнузданным воображением и вернулась к исполнению обязанностей. Единственный момент, на котором она опять чуть не слетела с трассы — это известие о том, что в студгородке мы с Лейтой будем жить в одном домике квартала титулованных. Тихо мониторя волны её эмоций, я засёк резкий всплеск разочарования, потом ещё более резкий импульс чего-то вроде самоедства, снова разочарования, но с иным оттенком; сомнение-страх-сомнение-тоска…

Не-не, спасибо, не хочу углубляться в это. Я — дуб, я — баобаб, я — слепоглухонемой пень, у меня для (взаимной!) игры прозрачными эмоциями Лейта есть. Я не буду утешать посторонних блондинок. Даже если они миленькие, юные и пробуждают мои отцовско-мужские инстинкты. Точка.