Это все монтаж: читать начало книги онлайн

– Здравствуйте, дамы, – улыбается нам Бекка, и мы снова кричим. Мне бы очень хотелось сказать, что я держала лицо, но, увы, я поддалась стадному чувству.

– Маркус пришел сюда, чтобы найти жену, – объявляет Брендан. – Я был на его месте, в этом самом особняке, десять лет назад.

– О-о-о, – говорит Бекка, – как же трогательно!

Я не смотрела их с Бренданом сезон «Единственной», но по фотографиям отчетливо видно, что с тех пор и он, и она серьезно перекроили свои лица: со временем они теряют все больше морщин и постепенно становятся все сильнее похожи на манекенов.

– Ты готов, Маркус? – говорит Брендан, подбадривая его, как тренер перед футбольной игрой.

– Ну не знаю даже. – Маркус окидывает нас взглядом и сверкает улыбкой. – А вы готовы, девочки? – спрашивает он.

Девочки. Меня передергивает.

Я уже давно не девочка.

– Мне не терпится узнать всех вас получше, – говорит Маркус, – и начать наконец наше совместное путешествие.

Он поднимает свой бокал шампанского, и мы все как одна повторяем за ним.

– Тост! – говорит он. – За мою единственную, – он подмигивает, – за тридцать второй сезон!

– Тридцать второй сезон! – вторим мы. Рикки звякает своим бокалом о мой с такой силой, что шампанское выливается на девочку напротив меня, прямо на ее платье цвета слоновой кости. Она ругается и начинает плакать, спешно прикрываясь руками. У меня широко распахиваются глаза.

– Извини, пожалуйста, – прошу я прощения, но она не слушает.

Я поднимаю глаза и вижу его. Он смотрит на меня. Генри. Все это было на самом деле.

– Черт, – говорю я.

Я знакомлюсь с другими девочками. Аалия – королева красоты из Нью-Йорка, Грейс-Энн – королева красоты из Луизианы. Энди – сногсшибательная бухгалтерша (нет, серьезно) из Сиэтла. Инфлюенсер – хотя в эфире она будет подписана как «Профессионал по выгулу собак» – Кэди из Канады, и медсестра Кэнди[7] (нет, серьезно!) из Флориды. Они все кажутся довольно милыми, пока Рикки, пьяная настолько, что я не уверена, понимает ли она вообще, что происходит, не запирается в ванной, настаивая, что все остальные девочки ее обижают и она никак не сможет влюбиться в Маркуса.

– Цирк, а не девочка, – говорит Кэди. – Я всего-то сказала, что мне нравится ее платье.

– Рикки, – стучусь я, – Рикки, выйди, пожалуйста!

Она всхлипывает в ответ. Я вздыхаю.

– Жак! – окликает меня кто-то через всю комнату. – Вот ты где!

Шарлотта решительно направляется ко мне и берет под руку.

– Пойдем-ка, – говорит она.

Шарлотта – первый продюсер «Единственной», с которой мне довелось говорить. Она рассмотрела мою заявку и сказала, что ее очень заинтересовала я и моя предыстория. Она расспрашивала меня обо всем своим негромким уверенным голосом и практически не реагировала на мои ответы. Она была остра на язык и за словом в карман не лезла, поэтому легко оборачивала все, что я говорила, против меня.

– Мне нравятся хорошие истории, – помню, сказала я ей во время нашего первого звонка, – поэтому я люблю «Единственную»: вы всегда создаете истории, даже когда работать, по сути, почти не с чем.

– Потому что это все игра? – задала она наводящий вопрос. Половину интервью она что-то записывала, так часто, что я не была уверена, обо мне ее заметки или о том, что я рассказываю. В тот момент она смотрела прямо на меня.

– Нет, – ответила я, покачав головой. Я знала, что это неправильный ответ. – Потому что происходящее не всегда так интересно, как могло бы быть. Некоторые влюбляются уже в первый вечер, так ведь? И ничто не в состоянии их переубедить, но шоу все равно нужна история. Я люблю «Единственную», потому что это шоу не только о любви, но и обо всем прочем. Например, пока я смотрела сезон Шейлин, я знала, что она ни за что не выберет Маркуса, но от этого ни их взаимодействие, ни арка развития Маркуса менее интересными не стали. Я буду рада найти свою любовь, Шарлотта, и я буду рада стать частью вашей истории.

Она улыбнулась.

Сейчас, в особняке, я позволяю Шарлотте увести меня от ванной и через двойные стеклянные двери на патио, где роятся члены съемочной группы.

– Чем ты все это время занималась? – спрашивает Шарлотта тоном девушки, сердито шипящей на парня за то, что тот забыл об их совместных планах.

– Спасала грустных девочек из туалета.

[7] Candy (англ.) – конфета.