Его вздох звучит раздраженно.
— Ладно. Она не чокнутая. Она болтливая девчонка с комплексом Наполеона. И к тому же некрасивая.
Мои ноздри раздуваются, в животе все сжимается, и мне приходится сделать несколько медленных вдохов, чтобы справиться с гневом, который внезапно хлынул по моим венам, как лава.
Что, черт возьми, это значит?
Ладно, я точно знаю, в чем дело.
БЛЯДЬ.
— Не думаю, что она такая, особенно в плане непривлекательности. На самом деле она довольно симпатичная.
Дик фыркает.
— Симпатичная? Что ты куришь? Эта девчонка такая же хорошенькая, как пожар в мусорном баке! Одета как монашка. Никакой сексуальности. — Он качает головой и усмехается. — Неудивительно, что она одинока, бедняжка. Если бы она жила в деревне в пятнадцатом веке, горожане сожгли бы ее на костре за колдовство.
Его голос становится задумчивым.
— Наверное, поэтому она занялась сватовством, ведь она такая непривлекательная и все такое. Не могла найти себе мужчину, поэтому решила помогать другим одиноким женщинам. К тому же ее клиенткам не нужно было беспокоиться о том, что она уведет их мужчин. Кому захочется засунуть свой член в такую?
Жар начинает подниматься по моей шее.
— Это чертовски грубо.
Дик игнорирует меня.
— По телефону она говорила мило, но это было что-то с чем-то. Я оскорблен за тебя тем, как она с тобой разговаривала. Она слишком заносчива для такой невзрачной девушки.
Сквозь стиснутые зубы я говорю: — Назови ее невзрачной еще раз.
Пораженный, Дик смотрит на меня. Затем ахает.
— Боже мой. Только не говори, что тебе нравится эта девица?
— Нет. — Да. — Но, учитывая, что у нее нет татуировки на лице или бывшего мужа, с которым она связана кровными узами, ты бы обрадовался, если бы это было так.
Он кричит: — Ты издеваешься? Ты думаешь, я хочу, чтобы ты сбежал с какой-то сумасшедшей девственницей, которую могла бы полюбить только мать и которая знает все уловки, чтобы склонить мужчину к браку? Она – последний человек, с которым я хотел бы тебя видеть!
Дику грозит серьезная опасность получить по морде.
Я сверлю его взглядом, кипя от злости.
Потом беру себя в руки. В любом случае я не понравился Мэдди. Она ясно дала понять, что считает меня грубым, неотесанным и социально неприемлемым.
Кроме того, она не в моем вкусе. Любая женщина, которая застегивает блузку на все пуговицы, закрывая грудь размера А, совершенно не в моем вкусе.
Я имею в виду, забудь об этих больших карих глазах. И об этом дерзком ротике. И об этом язвительном чувстве юмора.
И об этой душераздирающей прекрасной улыбке. Этой милой ангельской улыбке. Забудь об этом.
Да, забудь обо всем этом.
В любом случае это был отчаянный шаг – потребовать, чтобы она компенсировала то, что не нашла мне пару. Мэдди просто вернет деньги и забудет о том, что ей не повезло встретить Мейсона Спарка.
Я смотрю в окно на уходящее утро, зная в глубине души, что это к лучшему.
Ангелы не имеют права общаться с такими дьяволами, как я.