Ларин задумался, постукивая пальцами по столу. Оставлять всё на самотёк было глупо и опасно. Полиция, могла докопаться до чего-то лишнего. Или вообще не докопаться ни до чего. Но и лезть напролом, устраивать резню, тоже было нельзя — лишний шум, лишнее внимание. Нужен был баланс. Контроль.
— Значит так, — начал он, отчеканивая слова. — Официально — дело пусть разгребают менты. Ты и твои люди в это дело не лезете. Никаких самосудов, никаких намёков. Но. Вы приглядываете. Внимательно. Оказываете всяческое содействие полиции, — он подчеркнул эти слова, глядя прямо на Азамата. — По-дружески. Информацией, например. Понял?
Азамат нехотя кивнул, но в его взгляде читалось разочарование. Ему хотелось крови, быстрой и шумной расправы.
— Что касается учителей… — Ларин сделал паузу. — Отправь к ним парочку людей. Посмышлёнее, чем эти. Не гопников, а тех, кто умеет думать и наблюдать. Пусть ведут их. Незаметно. Днём и ночью. Пусть записывают всё: с кем встречаются, куда ходят, о чём говорят. Но, Азамат, слушай меня внимательно. Трогать их не смей. Пока что. Только наблюдай. Ни одного лишнего шага, ни одного звонка с угрозами. Чистая разведка.
Он замолчал. Потом наклонился и с угрозой в голосе добавил:
— Но если твои люди увидят хоть что-то… хоть намёк на связь с этим делом… Тогда, Азамат, сделаешь так, что этим учителям ад покажется раем. Понятно?
Азамат непроизвольно облизал губы, потёр ладони, а затем на его лице появился кровожадный и нетерпеливый оскал, который Ларин знал слишком хорошо. Оскал шакала, которому пообещали кусок мяса, если он будет послушен.
Школа.
Приятное послевкусие от удавшегося урока быстро испарилось, стоило мне выйти в коридор и распрощаться с Елизаровой. Теперь нужно было решать проблемы другого характера.
Я собирался найти своих союзников по вчерашнему приключению и успокоить их. Толик, судя по утренним конвульсиям, был уже на грани. Да и Наталья Михайловна с Тамарой Дмитриевной своим поведением могли привлечь ненужное внимание. Только Алёнушка держалась молодцом, но и ей не помешало бы чёткое понимание дальнейших действий.
Главный вопрос сейчас был в алиби. Нужно срочно согласовать одну версию на всех. Пока шёл, подумал о Камелии. Можно сказать, что вчерашний вечер мы провели у неё. Но это означало втянуть в эту авантюру ещё одного человека, причём далеко не факт, что она согласится покрывать нас, узнав правду.
План был откровенным дерьмом, но других идей пока не возникало. Нужно было собрать совет в учительской и всё обсудить. Но жизнь, как обычно, внесла свои коррективы.
Дверь в учительскую скрипнула на своих несмазанных петлях. Войдя внутрь, я остановился на пороге. Мои союзники уже были здесь в полном составе и сидели за большим столом.
Наталья Михайловна была бледной, но выглядела она упрямой, плотно поджимала губы, будто не хотела сказать чего-то лишнего. Тамара Дмитриевна сидела с неподвижным, застывшим лицом. Алёнушка же вообще уткнулась в какую-то книгу и лишь краем глаза бросила на меня быстрый, панический взгляд. Толик сидел, опустив голову, и от волнения теребил свою кепку в руках.
Напротив них, спиной ко мне, сидели двое в полицейской форме.
На скрип двери они обернулись. Первого я не знал. Он был постарше, лет пятидесяти. А вот второго узнал сразу, хоть и видел его только на фотографии в доме Камелии.
Василий Харченко в жизни выглядел моложе, чем на снимке, но смотрел он так же. Те же цепкие, внимательные глаза, тот же прямой, оценивающий взгляд.
Пока они разглядывали меня, Наталья Михайловна отчаянно заморгала и еле заметно пошевелила губами, пытаясь что-то сказать без слов. Но расшифровать её пантомиму я не успел.
— Это и есть Егор Викторович? Пятый участник вашей… компании? — спросил тот, что постарше.
— Он самый, — тихо подтвердила Тамара Дмитриевна, не глядя на меня.
— Егор Викторович! — с неестественной бодростью в голосе проговорила Наталья Михайловна. — Мы как раз рассказываем о нашем небольшом приключении у…
— Молчать! — Старший оперативник резко ударил ладонью по столу. Наталья Михайловна вздрогнула и резко замолкла. — Егор Викторович сейчас нам сам расскажет, где он провёл вчерашний вечер и ночь.
Отвечать я не спешил. Без спешки и суеты я вошёл в учительскую, закрыв за собой дверь. Пока шёл к столу, дал себе время на оценку обстановки. Взгляд скользнул по Алёнушке. Оказывается, она не просто так уткнулась в книгу. Это была толстая, в потрёпанной обложке «Энциклопедия». Прямо как та, что, по словам Тамары Дмитриевны, таскала с собой Камелия, доказывая, что она не верблюд. А сама Тамара Дмитриевна нервно вертела в пальцах пачку сигарет. Хотя сама она не курит. И хоть марка была не та, но намёк я понял.
Кивнув коллегам, сел рядом с Толиком, нарочито спокойно положил руки перед собой.
— Здравствуйте, — поздоровался я с оперативниками. Егор Викторович Истомин, учитель русского и литературы. Объясните, пожалуйста, в чём дело?
Василий Харченко достал удостоверение.
— Старший лейтенант полиции Харченко Василий Михайлович, оперуполномоченный отдела уголовного розыска УМВД России по городу Новочепецку. Мой напарник, старший лейтенант Кротов. Мы расследуем ограбление, совершённое прошлой ночью в микрофинансовой организации «Деньги и точка».
Он сделал паузу, изучая мою реакцию. Я лишь слегка нахмурился, изображая лёгкое недоумение.
— Серьёзное дело. Но при чём здесь мы, обычные школьные учителя? Вы что, обвиняете нас в ограблении банка?
— Не банка, конторы, — поправил меня прокуренным голосом Кротов. — И пока никого не обвиняем. Рассматриваем все возможные версии.