— И они вот так сразу согласились?
Глеб замялся, раздумывая отвечать, или нет. Но всё же ответил:
— Я пообещал им прокатиться на моей машине.
— Шарлатан, — покачал я головой.
— Ты где таких слов набрался? — удивился Глеб.
— Книжки умные читал. И тебе советую, — отрезал я. В ответ он просто фыркнул.
Пока играли в гляделки, пока суть да дело, на лужайке возле стадиона мы с Глебом и девятым Б остались одни. Наверное, Игорь с незнакомцем до чего-то договорились, потому что теперь они вместе с Эльвирой Сергеевной направлялись к школе, о чём-то мирно беседуя.
— Ну и кто это был? — спросил у меня Глеб, глядя уходящим вслед.
— Думаю, скоро узнаем на каком-нибудь собрании.
— Тоже верно, — согласился он и повернулся к классу. — Давайте все в класс. Хватит на сегодня экспериментальной педагогики.
— Минуту, — остановил я всех. — Что у вас после английского?
— Литература, — нехотя ответила Васильева.
— Отлично, там и переговорим.
Сказав это, я развернулся и уверенно пошёл к школе. Нужно узнать, что за история с отменой открытого урока и почему я об этом не знал. Более того, почему об этом даже Игорь не знал.
Кто мутит воду, я догадывался, поэтому и направился к Павловне. Оказавшись возле её кабинета, я толкнул дверь и вошёл. Ожидал увидеть её за рабочим столом, но ошибся. Завуч полулежала на диване и листала фотографии с изображением домов.
— Егор Викторович! Стучаться нужно, прежде чем входить в кабинет руководства! — вскочила она с дивана.
Я постучал по шкафу, который стоял справа от меня.
— Так нормально?
— Не нормально, — процедила Павловна. — И что это у вас в руке?
— Переделывать не буду. А это, — я посмотрел на карандаш, — наглядное пособие.
Я прошёл в кабинет и сел на стул возле её рабочего стола. Закинув ногу на ногу, задал свой первый вопрос:
— Елена Павловна, что за дела?
— Вы о чём?
Она встала, надела туфли и прошла к своему рабочему месту.
— Я о моём открытом уроке. По какой причине девятый Б сейчас на английском, а не на литературе?
— Ах, вы об этом, — она стала копаться в бумагах на столе, создавая видимость рабочего процесса, но я понимал, что время просто тянет. — Так вышло, что Виталий Тимофеевич не смог сегодня присутствовать на вашем уроке, и мы вынуждены были перенести. Всё решилось буквально в последний момент. По правде говоря, — она приложила руку к груди и очень честно посмотрела мне в глаза, — я была против и пыталась убедить Игоря Александровича не переносить урок. Но он настоял.
Оп-па! Вот это поворот событий. Игорь сильно удивится, когда узнает, что общался с Павловной, пока мы с ним шли в школу.
— Правда, что ли? — притворно удивился я.
Вот коза и Игоря сюда приплела. Интересно, сколько правды в том, что она говорила мне до этого?
— Правда, — медленно кивнула она мне. — Вы уж извините, Егор Викторович, но открытый урок проведём позднее. А сейчас, если у вас больше нет вопросов, попрошу вас покинуть мой кабинет. Мне работать нужно. И впредь прошу вас не врываться без стука.