Новочепецк.
Квартира Истоминых.
Ну и накидались же мы вчера. Я еле оторвал голову от подушки. Вот ещё один сюрприз от моего нового тела — похмелье. Раньше я таким не страдал. А вот сейчас шатался по квартире, как привидение.
— Доброе утро, — с ехидцей в голосе поздоровалась Зоя Валентиновна. — Есть будешь?
К горлу подкатил ком, и я с трудом удержался от забега к унитазу.
— Нет, благодарю. Позже, — ответил я и присел на стул, стараясь лишний раз не шевелить головой.
Мать вздохнула и сжалилась. Передо мной на столе нарисовались рассол, аптечка, а затем и чашка с бульоном.
— Скорая помощь, — пояснила мать с улыбкой, глядя на то, как я тянусь к рассолу.
Припав к чашке губами, я начал жадно пить, и в жизнь буквально с каждой каплей возвращались краски.
— Поздравляю, Егор. Ты впервые напился.
Я удивлённо посмотрел на мать. Как впервые? Чем мой предшественник занимался в юности? А в студенческие годы? Он вообще жил? И тут же в голове родилась другая мысль: а с женщинами был хоть?
Наверное, все эти мысли живо проступили на моём лице, потому что мать рассмеялась. Чисто, звонко, от души как девчонка. Этот звук настолько не соответствовал её образу, что я даже усомнился, слышу ли его на самом деле.
Из комнаты послышался глухой стон.
— О, начальство твоё очнулось, — хмыкнув, сказала мать и выложила на стол второй комплект скорой помощи.
Я встал и, пошатываясь, побрёл за Игорем. Когда я вошёл в комнату, то застал его сидящим на кровати и тупо пялящимся на расстеленную на полу импровизированную кровать.
— Егор Викторович, — сипло проговорил он и прочистил горло. — А почему я тут.
— Ну, во-первых, мы вчера на ты перешли. А, во-вторых, после всего того, что между нами было, я не мог оставить тебя одного, — пошутил я.
— А что было? — испугался Игорь.
— Много, очень много алкоголя, господин директор.
— Бли-ин, ничего не помню, — схватился за голову брат обеими руками и скрючился.
— Ничего, возможно, оно и к лучшему. Пойдём на кухню, лечиться будем. А потом подумаем, как жену твою возвращать будем.
— Я и про жену рассказал? — ужаснулся Игорь.
— Угу, — подтвердил я. — С неё и начал. Пойдём, пойдём. А то мне и так хреново, а твой вид делает моей голове больнее.
С Игорем мы просидели, считай, до вечера. А потом решили, что он останется ещё на один день. Всё равно ему идти некуда. А так он мне хоть с подготовкой к открытому уроку помог.
Про детский бунт я ему рассказал. Он, как услышал, так корвалол затребовал, но я его успокоил, заверив, что всё нормально будет.
А вообще, впечатлительный у меня брат вырос. Он и в детстве был мягче, чем я. Но с возрастом это как-то усугубилось. Но радовало одно: Игорь без гнили.
Были у меня такие подозрения, врать не буду. Но за эти дни я убедился, что он искренне переживает о школе. И даже часть своих сбережений летом на ремонт школы отдал. Он рассказал, что её собирались закрыть из-за плохого состояния. Но кто-то пожертвовал приличную сумму денег, и школа была спасена.
И даже с пожертвованием нужной суммы не хватило. Вот он и решил своё вложить, за что его жена и пилила всё это время. Они на дачу копили, а он на школу потратил. В общем, брат у меня молодец, но мужика в нём будить всё же надо.
— Ваш тыквенный латте, — улыбнулась мне конопатая девчушка и протянула красивый стаканчик с логотипом заведения.
— Спасибо, красотуля, — поблагодарил я девушку и с сомнением уставился на стакан в своих руках. — Игорь, а это точно классное пойло?