Эй, здесь в чате только мы четверо. Он правда в бешенстве, и вдобавок сильно пьян. Еще он почти не спал с тех пор, как уехал, так что, думаю, он просто вымотан. Он останется у меня — хочу убедиться, что с ним все будет в порядке.
нэш
Тебе нужно все исправить, Кинг. Он по-настоящему зол. Я очень надеюсь, что это серьезно, потому что, если это что-то меньшее — он этого никогда не простит.
Ривер
Сижу тут с этим влюбленным придурком, который только что признался, что по уши влюблен. И она тоже.
Ромео
Я понял, что все серьезно, когда он врезал Хейсу.
Я был готов принять от него любые удары. Правда. Но я не смог вытерпеть, как он говорил о ней, будто она ничего для меня не значит. Я люблю ее. Я чертовски сильно ее люблю — настолько, что только что разрушил свою дружбу с лучшим другом ради нее.
Ромео
Пусть он протрезвеет и выспится, а потом вы сможете нормально поговорить.
нэш
Если кто и способен вытащить себя из полной задницы — так это ты, брат. Так что соберись и все исправь.
Я сделаю все, что потребуется.
Мой телефон зазвонил, и я посмотрел на экран — звонила Сейлор.
— Привет, — сказал я, вставая на ноги и выходя из комнаты, оставляя Ривера на диване с закрытыми глазами.
— Ты звучишь напряженно. Все в порядке? — спросила она, и в ее голосе не было ни капли равнодушия.
— Он знает, — я опустился на кровать и провел рукой по лицу.
— Хейс? Ты ему рассказал?
— Он нашел твое ожерелье на моей тумбочке и вышел из себя. Все перешло в драку, и объяснять ему уже было бессмысленно. Я облажался, Сейлор. Я должен был поговорить с ним.
— Нет, Кинг. Это моя вина. Я просила тебя не говорить. Прости. Я не могу поверить, что оставила ожерелье. Все испортила, и мне так жаль… — ее голос дрогнул на последних словах.
— Нет, это на мне. Я должен был повести себя по-мужски. Если бы я тогда знал наверняка, что это по-настоящему, я бы не стал ждать. Но я все испортил, потому что промолчал. Он чувствует себя преданным. И будь все наоборот — я бы чувствовал то же самое.
— Никто не умеет заглядывать в будущее. Речь ведь была не о нем, но, наверное, мне стоило понять, как все это будет выглядеть, если он узнает вот так. Хочешь, я приеду?
— Черт, Одуванчик, последнее, что нам сейчас нужно — это чтобы он вернулся и увидел тебя здесь. Мне нужно сначала все уладить, хорошо? Это займет несколько дней, но я должен сначала решить это.
Она несколько раз всхлипнула.
— Ладно. Прости меня, Кинг. Я знаю, что поставила тебя в сложное положение, и меня тошнит от этого. Я не хотела ничего скрывать, просто хотела дать нам шанс. И в итоге мы поняли, что любим друг друга… Так что я бы сделала это снова. Но я не хочу, чтобы это разрушило твою дружбу с Хейсом. Я обещаю — мы это исправим.
— Это не твоя вина. Мои отношения с Хейсом основаны на доверии, а я его нарушил. Это между мной и им. Я мог настоять, мог сказать ему сам. Но я пошел по легкому пути. Я повел себя эгоистично и теперь мне придется за это отвечать.
— Только пообещай, что это не встанет между нами, — ее голос дрожал.
— Одуванчик, нет ничего в этом мире, что могло бы встать между нами. Я тебя люблю. И это никогда не изменится. Но мне нужно время, чтобы все исправить. Потому что я не могу смириться с тем, как все сейчас между мной и твоим братом.
— Хорошо, — прошептала она. — Все, что скажешь, я сделаю.
— Тогда пока просто побудем врозь, пока я не поговорю с Хейсом. Я тебя люблю.