– Вот уж нет, – улыбнулась девушка, – я такое пропустить никак не могу, к тому же и меня не вызывали, а значит, я с вами. Мне думается, из нас вышла отличная команда, – она ухватила Митю под руку, – а посему показывайте, где у вас кроме трактира вкусно подают.
Отобедать решили в ресторации, прилегающей к гостинице, в которой жил Митя. Добрались до нее быстро, поймав бричку, запряженную ходоком. И хотя механический кадавр пронзительно скрипел, то и дело испуская пар, все же шел живо и к месту доставил благополучно.
Заказав консоме из рябчиков, а также по ростбифу, обед завершили пломбиром и кофе.
Положа руку на сердце, Митя еще ни разу так не шиковал, и ему стало боязно, хватит ли жалованья мага оплатить сей обед на двоих.
Впрочем, Катерина позвала официанта первой и, не слушая Митиных возмущений, заплатила за себя сама.
– Вы не подумайте, что брезгую вашим вниманием, – доверительно шепнула она, – однако и за чужой счет жить не приучена.
Митя ради приличия повозмущался, но настаивать не стал.
Тем временем за окошком стемнело. Ноябрьские сумерки ранние, еще и шести нет, а уж без фонаря и шею свернуть недолго.
Памятуя об этом, Митя попросил у управляющего пару фонарей, да таких, чтоб со створками, дабы огонек не шибко виден был.
После чего Митя и Катерина сели в авто и скоро уже шагали в сторону погоста.
– Дмитрий, а вы знаете, где наш покойник-то захоронен? – встревоженно спросила Катя.
– Склеп их родовой знаю, он у нас на кладбище изрядно выделяется, – прошептал в ответ Митя, и спутница удовлетворенно кивнула.
Луна благостно выкатилась из-за туч и, заливая землю мертвых холодным сиянием, освещала путь.
Решили через ворота не идти, да и закрыты они наверняка в столь поздний час. Но поплутав вдоль забора, Митя углядел лаз и, извиняясь перед столичной гостьей, предложил ей проникнуть именно таким путем. Катя не отказалась, и вот они оба разглядывали погост, стоя спиной к забору.
– Дмитрий, а вам не страшно вот так, ночью, по могильнику бродить? – едва дыша, прошелестела Катя.
– Есть немного, – признался маг, – но если уж это единственный способ поймать отступницу, то я страх пересилю. – По темному времени могильные плиты, кресты и колонны выглядели иначе, чем днем. Тени от них стали гуще и глубже, и Мите у каждой могилы мерещилась разверзшаяся ямина, а то и похуже. Фонарь, взятый с собой, к сожалению, только мешал. Свет его выхватывал из мрака страдальческие лица ангелков, увядшие цветы и мрачные эпитафии.
Катя шла чуть позади Мити и за все время не проронила ни слова. Маг был бы и рад поболтать с единственной живой душой, но боялся, что она заподозрит его в слабости.
Наконец они добрались до склепа, в котором упокоился Христофор Никифорович. Каменная домина высилась среди могил, будто айсберг меж льдинок.
Не смея войти внутрь, Митя вытащил свой монокль и, приложив его к глазу, присвистнул.
– Что там, Дмитрий? – тут же откликнулась Катерина.
– Зачарованное тут имеется, – откликнулся Зеркальщик, – пока не пойму, что же это, но сил в нем достаточно, и все со злым умыслом.
– Так уж и со злым? – изумилась Катя.
– А иначе кто бы стал прятать колдовскую диковину в склепе? Сами подумайте.
Катя промолчала, и Митя расценил это как согласие. Потоптавшись подле склепа, маг углядел кусты, которые изрядно разрослись у чьей-то могилы.
– Давайте-ка спрячемся за ними, – Митя указал пальцем, – и вид хороший, и рядом будем.
– Как скажете, – отозвалась Катя и, приняв руку мага, осторожно пробралась в укрытие.
Холодало. Через полчаса Катерина уже зябко куталась в салоп, а Митя дышал на заледеневшие пальцы. Маг поглядывал на спутницу и думал, что зря затеял все это, вовлекши сюда Катерину, мог бы управиться и сам. Хотя, с другой стороны, со спутницей было все же не так жутко, как если бы он сидел тут один.
Когда городские часы пробили девятый час, Митя сдался. Он продрог, озяб, ноги его в лакированных туфлях уже не чуяли пальцев.
– Катерина, идемте отсюда, а то так и околеть недолго, – зашептал он. Однако спутница его остановила и молча указала вперед.
Митя присмотрелся и возликовал. Некто направлялся к склепу. Как назло, ночное светило скрылось за тучами, и распознать идущего не было никакой возможности. Однако Митя уже ничуть не сомневался, кто перед ним.