Но ладно свадьба! Оказалось, Ляйда могла привлечь к себе внимание и на чужих похоронах.
Когда появился Грацек, факелы послушно поутихли.
Тётка Баргата, заплаканная женщина в бахромчатом платке, сидела рядом с племянником и приобнимала его за плечи. Тот уже перестал стонать – стараниями Ляйды. А могла бы рвануть посильнее, чтобы себя позабыл и на всю жизнь остался калекой.
Грацек посмотрел на шею Ляйды, на её раненое плечо. Отпихнул носком сапога выпавший кинжал, и тот, дребезжа, отлетел к стене.
Ляйда была готова поклясться, что в его глазах промелькнула вселенская усталость и сожаление, что он вообще пустил её за порог. Но когда Грацек обратился к Баргатову брату, его голос был сух и зол:
– Кто дал тебе право нападать на моих гостей? – Глянул сверху вниз. – То, что Баргат был моим учеником, не делает тебя хозяином этого замка.
– Господин… – Парень приподнялся на локтях. Его лицо блестело от пота. – Стоегостская ведьма…
– Молчать! – Грацек резко развернулся. Указал на другого ученика. – Гаули, уведи их в трапезную.
Ляйда же была занята тем, что с удивлением ощупывала своё плечо. Кафтан прорезан, как и тонкая рубаха под ним. Кровь щедро окрасила края прорехи, и ткань прилипла к коже, но почему-то Ляйда думала совсем не о ранах. «Один мой рукав, – подмечала она отрешённо, – стоит дороже, чем все ваши с тёткой деревенские тряпки».
– Что это было?
Не сразу поняла, что Грацек обратился к ней.
– Он решил, что моя госпожа виновна в смерти Баргата, и попытался меня убить. – Подушечка пальцев опять скользнула по шее. Хоть бы не остался шрам!.. – И у него почти получилось.
Ещё чуть-чуть, и кинжал вспорол бы Ляйде горло. Совсем чуть-чуть. Жалкий миг промедления.
Грацек тяжело вздохнул.
Стиснул переносицу.
– Я сожалею, – сказал он тоном человека, осознающим приближение новой беды.
Помедлил.
– Конечно, я сам напишу обо всём госпоже Кажимере.
Ляйда посмотрела на него глазами размером с блюдца.
– Элико, – продолжил Грацек. – Идём. Поможешь обработать панне раны.
– Нет. – Ляйда замотала головой. – Нет. Вы что?
Элико наморщила лоб, но боги! Какое Ляйде было дело до этой девки?
– Вы не можете писать госпоже.
Грацек удивился.
– Я обязан. На тебя напали в моём замке, когда я был ответственен за твоё здоровье.
Даже когда Ляйда была на волосок от смерти, она не испытывала такого ужаса.
– Нет, – повторила она, как заведённая тачератская куколка. – Нет, нет. Ни в коем случае.
Элико растерянно посмотрела на учителя, однако тот явно понимал не больше. Свёл руки за спиной и грозно спросил:
– Почему? Это какая-то очередная интрига?
– Господин Грацек!.. – Ляйда молитвенно сплела пальцы. – Умоляю, ничего ей не рассказывайте.