Саррен ответила:
– Она заглядывала сюда недавно. Сказала, что хочет передать тебе конспект последней лекции по «Становлению современных правительств». Кажется, они только начали разбирать модайское.
Остальные застонали. Худая, гибкая Эрикс произнесла:
– Хуже темы не найдешь. Честное слово, там на четырнадцать королей из двух династий нашлось всего три имени, поэтому все лекции проходят примерно так: «Зильпац Великий, который правил во время Второго Междуцарствия – не путайте с его тезкой-прадедушкой, который правил во время Первого».
Остальные женщины рассмеялись.
Все они уже давно отучились в начальных классах. Но Виридиана, по утрам тренировавшая женщин на десять-двадцать лет старше ее, вечерами ходила на лекции с двенадцатилетними девочками, которые знали намного больше, чем она. Старшие сестры – даже ее подруги – часто забывали, насколько их жизни отличались от той, что вела она.
И все-таки здесь Ви была среди друзей, пусть даже самых близких Часовня отняла у нее своими интригами… однако даже друзьям она не могла рассказать о книге. Ви пообедала, нашла предлог, чтобы уйти, и, искренне улыбаясь, попрощалась… но на сердце у нее все равно оставалось тревожно.
Сестра Аяйя Мегана грозила, что Ви попрощается с Часовней, если не найдет тело Кайлара, однако ей чудилось, что узы Сестринства уже рвутся прямо у нее в руках. Здесь жили те, кого Ви любила и кому могла доверить собственную жизнь.
Ее внезапно пронзила острая боль, которую она не пожелала назвать предчувствием. Она уже потеряла Кайлара. Неужели ей суждено потерять и остальных?
Глава 19
Труднее невозможного
«Мне приснился очень странный сон».
~– Тот, в котором тебя поколотили, как дешевую отбивную?~
«Так это был не сон, да? Знаешь, мне бы там пригодилась твоя помощь».
Я лежу в незнакомой кровати и несколько секунд размышляю над тем, что слишком уж часто оказываюсь в таком положении. И ведь ни разу не было так, чтобы я просто перебрал выпивки и закончил вечер с красивой девушкой.
Хотя…
Теперь мне вспомнились другие сны, настоящие сны. В одном я видел Ви. Несколько секунд я наслаждаюсь воспоминанием, но затем меня пронзает старое, хорошо знакомое чувство вины. Нельзя смотреть такие сны про подругу твоей жены. И мне бы не снилось ничего подобного, если бы я по-настоящему любил Элену. С тех пор как ее не стало, не прошло еще и шести месяцев.
~– Прошло уже восемь.~
«Что-что?» Ой. Наверное, и правда восемь.
Со временем мне ведь должно стать легче, разве нет? Так почему же не становится?
Я сажусь, пытаюсь отогнать эти мысли и оглядываю комнату. Я не в темнице, это уже хорошо. Судя по мрамору и дереву, я где-то во дворце.
Для меня приготовлена чистая одежда, а рядом, на прикроватном столике, лежит записка, на которой рукой Мамочки К выведено мое имя.
Я одеваюсь.
У меня много странных особенностей, но самая необычная связана с тем, как исцеляется мое тело. Когда я просыпаюсь после тяжелого ранения, я не просто здоров – я чувствую себя замечательно. То есть лучше, чем после обычного крепкого сна. Как-то это неправильно, да? Я знаю, что мое тело израсходовало уйму магических сил. Я должен чувствовать себя ужасно, быть выжатым как лимон.
Но нет. Мой сломанный нос идеально выправлен, синяков не осталось, и, даже несмотря на отравление, я чувствую себя чудесно. А лучше всего то, что, будучи без сознания, я не попал в Преддверие Таинства и не встретился с Волком, то есть не умирал и не воскресал. Выходит, на этот раз я могу не беспокоиться о бессмертии и о том, чего оно мне стоит.
Наконец я беру в руки записку.
«Г. Г. Т.» сбивает меня с толку. Я таращусь на буквы, не в состоянии осмыслить другие новости. Герцогиня Гвинвера Торне, а не «М.К.» – Мамочка К, – как я ожидал.
Опять. Люди меняются у меня на глазах. Зачем вообще было подписываться? Понимает же, что я узнаю ее почерк. Наверное, хотела напомнить мне, какое положение мы теперь занимаем. Но почему «регент»?
Ах да, чтобы я не забывал о том, что Логан в свое отсутствие назначил ее главной.
Логан. Дети Логана. Ох, чтоб мне провалиться. На меня накатывает волна дурноты, настолько сильная, что я снова сажусь на кровать. Я же должен был их защитить. Логан мне доверял.
За окном ночь. Я не знаю, сколько прошло дней. Вот и недостаток моего чудесного самочувствия – когда я получаю серьезные раны, то потом очень долго сплю.